Вернись после смерти

 – Поздняя весна и позднее цветение…

Китаджима ничуть не удивился этому странному отступлению советника от важной темы. Работая не первый день с Ямомото, он знал, что именно в минуты ничего не значащего разговора, в голове вице-консула, в его холодном расчетливом уме многоопытного дипломата идет непрерывная и напряженная работа мысли. Но про себя майор все же чертыхнулся:

«Старая ката'цу»[16 - Ката'цу – жаровня на коротких изогнутых ножках, предназначенная для обогрева жилища (японск.

)]! Дьявол его побери, с этими лирическими экскурсами! Вопрос не терпит ни малейшего отлагательства, а он сейчас разведет болтовню на добрых полчаса».

Вслух же сказал, чтобы хоть как-то поддержать разговор:

– Да, весна в этом году затяжная, но зато лето обещает быть долгим и знойным, второй день печет просто невыносимо.

Вице-консул Ямомото согласно кивнул и проговорил с мечтательной улыбкой:

– Знаете, Исии, этот русский багульник напомнил мне сегодня цветение божественной сакуры на нашей далекой родине, – он театральным жестом указал ладонью на букет, благоговейно закатил глаза и с большим чувством продекламировал:

– Как хорошо,

когда, на столе развернув

редкостный свиток,

чтенью предашься душой

и созерцанью цветов…

– Это хокку досточтимого и незабвенного Татибана Акэми, – пояснил вице-консул.

 – Призна'юсь вам, мой друг, здесь, вдали от милой нашему сердцу Ни'ппон, я часто отгоняю от сердца тоску о ней, услаждая свой слух стихами Акэми. Его хокку трогательны и целомудренны, как душа непорочной девушки.

Вице-консул Ицузо Ямомото был отпрыском древнейшего и знаменитого дворянского рода. Получив прекрасное воспитание и блестящее образование, он безупречно владел жестом и голосом, знал несколько иностранных языков, слыл большим знатоком и ценителем древнеяпонской поэзии и всегда ненавязчиво, незаметно старался подчеркнуть свое превосходство в беседах на эту тему.

Тем злораднее поймал его сейчас на неточности Китаджима, происходивший из небогатой мелкопоместной знати и недолюбливавший спесивых столичных выскочек-чинуш.

– Но вы допустили ошибку господин вице-консул, – Китаджима не сдержал ироничной усмешки. – У Акэми заключительная фраза в прочитанной хокку звучит так:

– …Чтенью предашься душой

и созерцанью картин…

На слове «картин» майор сделал ударение.