Под южные льды

Пока они чего-то ждали,

Издалека вдруг услыхали

Знакомый двигателей гул.

И, показав вперёд ладони,

Сергей промолвил тихо Джонни:

«Опять летит наш есаул!».

13

И через парочку минут

Примчался тот на вездеходе

И улыбался тут как тут,

Как будто радуясь погоде.

За ним ещё под снежный скат

Отважных пятеро солдат.

Тот первый был в костюме чистом,

Довольно сильным и плечистым,

Как замечательный штангист.

Спросил, не спав с сиденья даже:

«Чего хорошего расскажет

Сегодня наш специалист?!».

14

Ему Сакура отвечал

Тут, чуть заметно улыбаясь:

«Покуда ты не помешал,

Работа шла людям на радость.

Да, и не только ведь людям,

Ещё, возможно, и богам…».

Тот поглядел с репризой липкой

И тоже с маленькой улыбкой

Проговорил: «Красив ответ!

Но только в вашем положеньи,

В таком высоком разъясненьи

Ни красоты, ни толку нет…».

15

Опять настала тишина,

И после сказанного оба

Они, довольные сполна,

Как два запутавшихся сноба,

Друг в друга вглядывались лишь,

Забыв про созданную тишь.

И так секунды пролетали,

Пока товарищи стояли

В невозмутимости своей.

«И долго, как бухие белки,

Играть собрались вы в гляделки?!» -

Уже не выдержал Сергей.

16

Не находя, чего сказать,

Чтоб не обидеть ненароком,

Тот потихоньку начал ржать,

И тут же выпрыгнул соскоком

Он с вездехода своего,

Глядя всё также на того.

Сакура вглядывался тоже,

Проговорив им: «Ну, и рожи

У вас, товарищи, опять…».

Потом, как школьник непослушный,

Но понимающий и дружный

Ответом тоже начал ржать.

17

И вновь сказал: «Ну, всё, Тайпан!

Ты нас уже совсем замучил;

Как старый тёртый барабан,

Своё приветствие озвучил?!

Так скоро вечной средь зимы

Тебя, поверь, не ждали мы.

Уж говори, чего припёрся…

Такой привычкой обзавёлся –

Без приглашенья приезжать».

Довольно пристально Сакура

Глядел ему в глазища хмуро

И рассмеялся вслух опять.

18

Тайпан – вояка, хоть куда;

Он хоть с копьём, хоть с автоматом

Готовый к бою, ведь всегда

Он был отъемлемым солдатом.

И жизнь сознательную всю

Себя он видел лишь в бою.

Всё время грубым он казался

И не особо отличался

К людям приветливостью всей,

Хотя порой и посмеяться

И от души чуть постебаться

Любил промеж своих затей.