Злая, злая планета

Но Эмото помог. Японцы будут искать меня только во Владивостоке. Дальше их не пустят.

Кирсанов вдруг подвинулся к хиншу. Его лицо было непроницаемо:

– Хочешь сказать, – вкрадчиво произнёс он. – Что Эмото за тебя жизнью рисковал? С чего бы? Кто ты такая?

– Он был мне должен, – коротко ответила она.

Да, такое звучало правдоподобно. А вот требовать рассказать эту историю Кирсанов не мог, слишком хорошим другом был ему Эмото Кариму. И чтобы он оказался перед кем-то в долгу, надо было совершить нечто из ряда вон.

Значит, оставалось только поверить. Кирсанов помолчал, потом неожиданно спросил:

– А почему в порт летели военные вертолеты? С чего это Корпус объявил на тебя такую масштабную облаву?

Хиншу молчала, очевидно, у неё не было ответа на этот вопрос, и Кирсанов, не дождавшись её слов, цыкнул, покачал головой и, наконец, озвучил свое решение:

– Что ж, так тому и быть, мы отвезем тебя в город. Я понятия не имею, кто ты, откуда и куда идешь, и я не верю ни единому твоему слову, но, даже если ты кого-то там и обманула и они заявятся ко мне, прикрывать я тебя не стану, мне резона нет, все расскажу, как есть.

Так что, сама смотри…

Женщина, похоже, пропустила все его слова мимо ушей.

– Поехали уже, – попросила она. – Все это совершенно не важно…

Но Диму не устроил такой расклад. Он совсем ничего не понял из рассказа хиншу, а потому ни капельки не сомневался, что она утаивает от нас какие-то весьма существенные подробности своего появления на континенте.

И потому он возмутился, начал браниться, начал давить на Кирсанова и требовать, чтобы он все выяснил. Но главным здесь был Кирсанов, а он не выносил когда ему перечат, особенно, когда решение уже принято. И потому он велел Диме заткнуться, отчего лицо у того сделалось кислее лимона, поднялся, закрыл дверь (уже изрядно дуло по ногам), скомандовал и мы поехали. Дима неуклюже запихнул пистолет за пояс, пассажирка стала складывать свою карту и другие вещи, выпотрошенные из карманов при обыске. Потом Володя притушил свет, оставив только одну лампочку у себя над головой, и мы поехали дальше в сумраке.

– Куда ты направляешься? – Я сделал попытку заговорить с хиншу. Но она не пожелала снизойти до того, чтобы обратить на меня внимание.

А потом мы все почти одновременно поняли, что давно слышим какой-то очень хорошо знакомый звук. Просто он был такой мерный, тихий, так хорошо вливался в ритм работы двигателя, что долго оставался неразличимым.