Злая, злая планета

Им же денег обещали, сказали, что преследовать будут…

– Кому обещали? Кто будет преследовать? – Спросил Кирсанов. – Ничего не понимаю. Где же Эмото?

– Да я знаю не больше твоего! – Ответил проводник и махнул рукой в сторону сидящего в снегу. – Мне как сказали – встретишь на берегу Эмото с посылкой и доставишь коротким путем к Кирсанову. А я работы лишиться не хочу, я двадцать лет портовый сторож, только и сижу, потому что всем угождаю… мне что! С меня взятки гладки! Мне за драку с самураями не платили… чего это я шкурой своей рисковать должен.

Эмото сам им на глаза попался… ну а я посылку за шкирку и нырк в сугроб… ну а дальше только ползком… только так и спасаемся…

Кроме того, что «посылку» преследовали, по невыясненным обстоятельствам, какие-то самураи, мы больше ничего не поняли. Посылкой, очевидно, был сидящий перед нами в снегу человек. Кирсанов схватил сторожа за грудки.

– Где Эмото, тварь, отвечай! – Заревел он ему в лицо.

Тот совсем раскис, захныкал, захлюпал, забился у Кирсанова в руках.

– Не знаю, не знаю, клянусь, – запричитал он. – Я не видел его, два парня передали мне посылку и убежали, сказали, надо помочь Эмото… отпусти меня, Коля, пожалуйста, умоляю!

Кирсанов решил, что многого он от портового сторожа не добьётся и надо просто избавиться от него. Он выпустил несчастного провожатого, и тот отшатнулся от него, с трудом удержав равновесие.

– Вот и делай после этого добро людям, – все всхлипывал он, оправляясь. – Стараешься, стараешься, а тебе в лицо плюют…

– Ну, будет тебе ворчать, – добродушно пробормотал Кирсанов, протягивая ему сигареты.

 – Все же благополучно прошло.

– Да, благополучно, не то слово, – сторож, наконец, пришел в себя, перестал плакать, скалиться, тяжело, с хрипом дышать и, выпрямившись, обратился к Кирсанову, кивнув на человека в снегу, – ты с ними, Коль, того, по аккуратней будьте.

– Чего ты? – буркнул Кирсанов.

– Да так, сам увидишь, – загадочно ответил он, продолжая ухмыляться и коситься на своего попутчика.

 – Только в «Астре» её очень ждут, с Петра спросят кой-чего!

И вдруг он заржал икающим хохотом, некрасиво разевая свой желтозубый, корявый рот. Кирсанов смотрел на него без всякого выражения и спокойно курил.

– Скажи-ка вот что, – произнёс он. – Мне Петр сказал, что Эмото принесёт кой-чего на всех. А раз Эмото нет, то…

– Да за это не волнуйтесь, – просипел сторож и похлопал себя по груди. – Общак он мне передал.

Кирсанов выжидательно смотрел на него.