Непреодолимая сила

– Да, – Натали нервно закивала. – Да, да, наверное! Наверное, я утрирую… Преувеличиваю! И мне действительно нравится вычищать человеческие останки из вашей брони! М-м-м, горелое мясо!.. Лучше и не придумаешь! Но, проклятье, знаешь, что злит меня больше всего, Марк? Знаешь?

– Нат, хватит!..

– Меня бесит, что я ничего – абсолютно ничего! – не могу с этим поделать!

С сиплым воем хлопнув себя ладонями по щекам, Натали рухнула на колени и тут же отвернулась к противоположной от меня стене.

Сжалась в крохотный комочек, и уже так, сквозь слёзы, продолжила:

– Было время, когда я ещё могла всё это оборвать, покончить с собой и раствориться в пустоте, но… Теперь уже слишком поздно! Слишком! Я увязла в этой грязи по самое горло! И не смогу выбраться… Потому что это – часть моей жизни… И ты… ты тоже… Как я могу бросить всё это? Кто вместо меня будет заниматься улучшениями вашей брони?.. Прикручивать разные забавные устройства, которых нет и не может быть в чертежах – потому что тупой имперский очкарик-учёный не представляет, что такое полевая работа и что необходимо настоящему солдату… Я привыкла к такой жизни, Марк.

И это… Разрушает меня изнутри… Сжигает каждый новый день до состояния грязного праха…

Исповедь Натали оставила меня без слов. Но она и не ждала ответа от имперского вояки. Просто выпалила разом всё, что копила в себе долгие годы – и только потому, что нашла, возможно, единственного слушателя, который не отправил бы её в печь с табличкой «еретик» на шее…

– Ненавижу вас всех, – выдохнула Натали, утирая слёзы.

Она уже пережила главный удар приступа истерии и теперь просто пожинала сопутствующие плоды: мучилась дикой головной болью, разбухшими от слёз веками и неровным, полным всхлипов дыханием.

Она пришла сюда не из-за девочки. Нет. Та была только катализатором, последней каплей в чаше терпения, что позволяла Натали встречать каждый новый день с высоко поднятой головой.

– Ты… только перед Кириллом… ничего подобного не произноси, – зачем-то посоветовал я. Просто чтобы разбавить угнетающую глушь после минувшей бури.

– Кирилл?.. – кажется, Натали не сразу поняла, о чём вообще идёт речь. – Кир… Кирилл?! Опять?.. Ты только о нём и говоришь круглые сутки?.. Что за болезнь, Марк?..

Натали обернулась через плечо, взглянув на меня с неподдельной обидой и даже едва заметным возмущением.