Непреодолимая сила

Это же… Истины…

– Папа… – хриплый голосок девочки оборвался после этого слова, сменившись частыми – с хрипотцой – вздохами, но вскоре вновь обрёл пусть незначительную, но всё-таки силу: – Папа такие книги… – было видно, что выжившая малышка пыталась сделать над собой очередное чудовищное усилие, – Сжигал… на заднем дворе…

Я сдавил переплёт Имперского Слова так сильно, что из резко схлопнувшихся страниц выскользнули почти все закладки.

– Почему?.. – протянул я, чувствуя, как клокочет внутри тупая злоба, но не желая выпускать её наружу.

– Потому… – девочка вздрогнула и отвернулась, чтобы не встречаться со мной взглядом. – Потому, что это… писанина для слабых умом, готовых поверить в любую глупость ради собственного спокойствия…

Это были не её слова. Не её. Дитя просто процитировало своего отца – заслуженно принявшего смерть в геенне огненной! – и не отдавало себе отчёт в произнесённой ереси… Да. Именно так. Девочке было слишком тяжело понять всю мощь Империи и осознать, что государство, занявшее уже половину исследованной суши, не стоит сравнивать с кучкой дураков, тешащих себя лживыми страницами фальшивой религии!

– А Натали? – я, наверное, сменил тему слишком уж грубо, и девочка тут же вздрогнула, потупив взор.

 – Эта женщина с коричневой кожей. Худая. Невысокая. Она тебе понравилась? Вы ведь во многом похожи.

Моя немногословная гостья вновь замолчала, но в этот раз её начала колотить сильнейшая дрожь… Дрожь страха и адреналинового возбуждения. Ведь замолкнуть после несдержанных слов – совсем не то же самое, что молчать с самого начала.

Это безмолвный вызов, чуть ли не прямое оскорбление.

– Ты не хочешь говорить о ней? – поинтересовался я уже чуть спокойнее, усиленно заставляя себя отойти от недавней злобы и вновь стать мягким и дружелюбным наставником. – Или пока не знаешь?..

По-прежнему пряча взгляд, девочка легонько пожала хрупкими, точно у фарфоровой куколки, плечами.

– Хорошо, – я примирительно вздохнул и уселся на кровать рядом с собеседницей.

 – Не будем об этом… Но скажи хотя бы, как тебя зовут?.. Твоё имя… Я – Марк. Та, что водила тебя мыться – Натали. А ты?..

Слегка обиженная моим тоном и снисходительным – точно к младенцу – обращением, девочка нахмурилась и едва слышно буркнула:

– …йя…

– Что?.. – переспросил я, придвинувшись чуть ближе.

– Май… Майя, – произнесла малышка чуть громче, сделав коротенький шажок назад. – Меня зовут Майя…

Она не назвала фамилию.