Непреодолимая сила

 – Зачем?! Зачем вы это делаете?!

Сразу три тяжёлых огнемёта, вхолостую сплюнув по огненному облачку, устремили свои жерла в сторону отважного безумца, но Кирилл движением руки остановил своих подчинённых. И повернул голову в мою сторону, с немым укором отметив ту нерешительность, что приковала меня к одному месту.

– То, что вы творите – это настоящее бесчинство! – продолжал кричать солдат, срывая голос и шумно глотая воздух из плохоньких дыхательных фильтров. – Военное преступление! Вы… Вы же чудовища!

Кирилл по-прежнему держал руку чуть приподнятой, и я с удивлением начал понимать, что раскрытая ладонь его латной перчатки даже не дрогнула, не сжалась в массивный кулак – явный приказ для атаки единственной цели.

– Мы ведь ничего не сделали вам!.. Ничего! – сорвав с лица противогаз, нежданный оратор тут же закашлялся и рухнул на колени, давясь слюной, словами и жгучим дымом.

– Забавно, – голос Кирилла, ещё мгновение назад разносившийся над всей пылающей деревней, вдруг стал тише и как будто бы несколько спокойнее.

 – Нас пытается обвинить в чём-то человек, который прятался всё то время, когда его родной дом сжигали дотла.

Заострённый спереди шлем командирского костюма Кирилла – красный, с белоснежной звездой на лбу и выступающим вперёд плоским рогом-антенной – разделился на несколько частей и, подобно убегающей сквозь пальцы воде, быстро скрылся за головой пилота.

Кирилла нельзя было назвать ни молодым, ни старым. Он был воином – человеком без возраста, научившимся убивать примерно в том возрасте, когда другие дети только начинали осваивать радости познания жизни.

Выцветшие белые волосы командира были тронуты сединой, а густые брови цвета грязного пепла располагались над узкими серыми глазами парой разномастных болотных островков. Подбородок Кирилла, испещрённый старыми шрамами, был покрыт грубой щетиной – и от неё, насколько я помнил, наш ведущий не мог отказаться даже на приёмах в высшем обществе.

Вслед за гладким шлемом начали расползаться и остальные пластины брони Кирилла: мощный нагрудник, ряд защитных пластин, формирующих брюшную полость, и мудрёные механизмы ног, почти полностью привязанные к системе громоздких поршней.

С некоторым усилием высвободив ноги из подвижных креплений, Кирилл шагнул из напичканной электроникой туши механического чудовища и, спустившись по стопам гиганта как по надёжной лестнице, ступил на озарённую половиной цветов спектра сухую землю.