Тёмные воды

 – Он тоже заставлен какой-то мерзостью… Но… чуть посвежее. Да?..

– Похоже на то, – согласился я, поморщившись. – Только… Это ведь… как-то совсем странно, да?..

– Ещё бы. И… знаешь… у меня сложилось впечатление, что… Нет. Серьёзно. Подумай сам: первый сильный дождь прошёл в этой области как раз на той неделе. Следующий за ним – три дня назад. И вот сегодня…

Тётя пыталась связать появление местной еды с обильными ливнями, проходившими над деревней?.. Я… определённо не понимал этой логики.

Не находил у этих двух фактов ничего общего, кроме приблизительного времени – тем более, что пища за дальним столом могла быть приготовлена ещё до первого из обозначенных тётей дождей.

– Я прямо не знаю, что думать об этом месте, – слова Ямато-старшей отдавали странным холодом. – Всё… слишком странно. Я как будто бы во сне… в странном, дурном сне. И ничего не могу понять…

– Ну, мам?.. Мама?.. – определённо храбрейшая из двух сестёр подёргала вдову за полу куртки, привлекая к себе внимание.

 – Можно мы поедим?.. Пожалуйста… Всё тут выглядит таким вкусным… А мы очень, очень хотим есть…

Неужто девочек не смущало всё это?.. Ни странный заброшенный дом, ни забитый снедью стол?.. Ни даже смрад испорченных продуктов, растекающийся у дальней стены помещения?..

Ямато Мэй тоже казалась обескураженной. Её нижняя губа дёрнулась так, словно вдова уже намеревалась дать девочке суровый отказ, но тут же просто замерла в нерешительности.

– Мы со вчерашнего утра ничего не ели, – продолжала настаивать девочка, взирая на мать снизу вверх с поистине недетской решимостью. – Акеми тоже проголодалась, только она этого не признает! И братик Юичи тоже…

– Никакой он тебе не «братик»! – вдруг вспыхнула вдова, пронзив меня обжигающим взглядом. – И… Как вы вообще можете думать о еде?.. Неужели…

Ямато-старшая запнулась на половине фразы. Сдалась. Уступила негромким уговорам дочерей и всё-таки вынужденно кивнула, призывая меня держаться рядом.

Издав тяжёлый вздох, она перенесла тяжесть тела вперёд и сделала широкий, отчаянный шаг.

Она первой переступила порог странного зала, опасаясь, наверное, любых происшествий и ошибок – но воздух в помещении остался недвижим. И всё осталось по-прежнему: за стенами особняка всё бесился неудержимый ливень и громыхали небеса, а старые стены негромко поскрипывали, незаметно гуляя из стороны в сторону.