Тёмные воды

Фонарика тёти Мэй уже не было видно в темноте слева, и я, превозмогая невероятную дрожь во всём теле, повернул в ту сторону, откуда мы вчетвером пришли. Только путь этот – благодаря ограниченному радиусу света и пугающему одиночеству – в этот раз показался втрое длиннее, и, добравшись-таки до памятного перекрёстка, я не меньше сотни раз вспомнил то нелепое чувство, что посещало меня порой дома, в моменты блужданий по ночной темноте. Даже тогда, под родной крышей, мне хотелось как можно скорее бежать от этого мрака, спрятаться от него под одеялом – или ещё где – а сейчас… Сейчас каждый мускул в моём теле сводило от страха, но, представляя, как тухнет на полпути слабый огонёк свечи, я заставлял себя двигаться размеренным шагом и просто терпел беззвучные вопли собственных распоясавшихся фобий.

Ямато Мэй… Да что она о себе возомнила… С чего решила, что может вот так вот распоряжаться судьбой чужого сына?.. Тем более – таким бесчеловечным образом!.. Вот если бы с её близнецами случилось что-то подобное… Вот если бы одна из девочек оказалась на моём месте… Всё было бы… иначе.

Я запнулся на полушаге, едва не потеряв равновесие, и лишь чудом удержал в ладони свечу, неудачно капнувшую на кожу раскалённым воском. Мгновенный укол боли пронзил руку до самого плеча, но я моментально забыл о нём, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Мои злые мысли. Моя ненависть, что я излил на Ямато-старшую и её потомства – она как будто бы нашла отзвук в окружающей тишине.

Она вошла в резонанс с громадой всего особняка… И я вдруг почувствовал его древнюю, страшную волю, скованную горечью, болью и злобой ушедших в пустоту поколений, его беспощадное безразличие, его истинное предназначение. Я ощутил всё это – и тут же беспомощно привалился к стене. Скользнул по ней вниз, окончательно потеряв равновесие, и ещё долго просто сидел так, прислонившись головой к старому дереву.

Обида и злость… Злость и страх. Страх и безволие.

Деревня жила этими чувствами долгое время. Достаточно долгое, чтобы пропитаться ими насквозь. И я случайно забрался в эту паутину по самое горло.

К счастью, сминающее ощущение прошло довольно быстро. Подобно набегающей волне, оно сбило меня с ног и подмяло под себя, но тут же отступило, дожидаясь новой возможности… И я, не сразу преодолев тяжесть во всём теле, всё-таки смог подняться на ноги.

Никуда не делась только дурнота.