Воины Посейдона

Террорист закончил читать ультиматум, вслед за ним умолк и полковник Глен. Под воинственную арабскую музыку на стоп-кадре камера в студии «Аль-Джазиры» медленно приблизила глаза террориста. На генерала Томилина, Дэйтона и Глена из прорезей в маске почти во весь экран смотрели глаза террориста. Чёрные бесстрастные глаза.

* * *

На экране телевизора, но уже другой модели, заканчивался экстренный выпуск новостей телекомпании «Би-би-си». Ведущая выпуска взволнованно говорила:

– В конце ультиматума террористы заявили, что если США и Россия предпримут попытки поиска и освобождения заложников, они будут немедленно казнены.

После короткой скорбной паузы телеведущая бодрым голосом продолжила:

– Мы будем следить за дальнейшим развитием событий, оставайтесь…

Пожилой господин, сидя в массивном старинном кресле, нажал кнопку на пульте, и экран телевизора погас. Какое-то время в раздумьях он продолжал неподвижно сидеть в кресле. Этот господин был из той редкой породы людей, в облике которых было что-то демоническое, завораживающее, притягивающее к себе всеобщее внимание.

На него хотелось смотреть, изучать его лицо. Он одновременно вызывал любопытство и какой-то необъяснимый страх.

Ему было за семьдесят, но выглядел он для своего возраста достаточно моложаво. Крупные черты лица, волевой подбородок, седые, слегка вьющиеся волосы зачёсаны назад. Под белёсыми ресницами светло-голубые водянистые глаза. На нём был лёгкий тёмно-синий костюм, белоснежная сорочка.

Расстёгнутая верхняя пуговица открывала загорелую морщинистую шею. На левой руке дорогие, но не вычурные часы. Длинные ухоженные пальцы его рук были свободны от перстней и колец.

Весь его облик говорил о том, что это очень уверенный в себе человек. Ему были чужды пластические операции, шейные шарфики, чтобы скрыть недостатки старости, впрочем, точно также он не использовал и внешние атрибуты, в виде крупных перстней, бриллиантовых запонок и прочего, чтобы подчеркнуть свою значимость и успешность.

Он органично вписывался в окружавший его интерьер. Просторный кабинет был обставлен дорогой антикварной мебелью из дерева тёмных тонов. Слева от массивного резного стола находился огромный глобус (подобие того, что стоял в кабинете Гитлера). Тяжёлые гардины в тон мебели обрамляли два высоких окна, фигурные рамы которых были выполнены в средневековом стиле. В одном из них чётко просматривалась лондонская башня Биг-Бен.