Шлак

Во всех случаях причиной являются мои кошмары. Вероника перед уходом призналась, что мои эмоции передавались во сне ей. Не знаю, как такое возможно. Каждая следующая подруга могла продержаться со мной рядом все меньше и меньше, пропорционально моим кошмарам. Жаль, ведь я готов к браку, к нормальной семье, детям. То, что не успел когда-то, я готов сделать сейчас, только никто из женщин не может находиться со мной рядом достаточно долго для этого. Я понимаю, прощаю и отпускаю.

Шорох закрывшейся двери навсегда отрезает меня от Марии, от наших отношений, длившихся год.

Я знаю, что она никогда не вернется, я привык. Она знает, что я не потерплю жалости с ее стороны, а она не сможет делать вид, что все прекрасно. Уход Марии меня отрезвляет. О чем я размечтался? Счастье, семья, любимая женщина рядом? Все это было возможно до той операции, прежний я мог все это получить. Моя участь – непродолжительные связи без длительных отношений. Проститутки на худой конец, им нет дела до моего состояния. Я в их душу тоже лезть не собираюсь, вот он мой удел инвалида.

Шлепаю босыми ногами по полу в сторону кухни. Спать я уже не смогу. Мария тут ни при чем, я никогда не могу заснуть после очередного кошмара. Кофе меня взбодрит, только я не знаю, чем заняться до утра.

Возле кофеварки записка – «Прости, я больше так не могу». Нет ни имени, ни подписи. Если честно, я впервые вижу почерк Марии. Ровные буквы с красивыми хвостиками складываются в слова. Смысл фразы на испанском мне понятен, Мария – испанка. Учитывая, сколько языков запихано в мою голову, другого ожидать не приходится.

С приходом магии с языками вообще бардак, каждый говорит, как захочет. Давно могли бы придумать один общий язык, да никак договориться не могут. Были попытки, но как-то не прижилось. Всегда находятся люди, выступающие за чистоту языка, национальный суверенитет и прочее. Мне на это плевать.

Рука жмет кнопку, заставляя кофеварку ожить. Смотрю, как коричневые струи текут в чашку. Просто смотрю, мыслей нет. Есть опустошение в душе, словно из меня выдернули стержень.

Нет, я не собираюсь плакать, я привык, но отчего так горько во рту? Даже кофе не приносит удовольствия и бодрости. Я полон адреналина после такого сна, но привычка к кофе никуда не исчезла.

Да, сегодня тот самый день, когда все произошло. Вечером у нас встреча с Димитаром и Алексом. Деньги позволяют мне оплатить портал на Землю. Свой бесплатный лимит я давно потратил на прогулки с Марией. Здесь, на Ванларе, заниматься нечем.