Шлак

Сволочь, магический толкач применил. Заклинание, чтобы оттолкнуть противника. Разрешенное, но вполне эффективное в некоторых случаях. Пока я с парнями поднимаюсь на ноги, торговец успевает скрыться в портале, прихватив с собой клиента. Блин, будь при нас компы – хрен бы он свалил. Ничего, я ему нос сломал, тоже неплохо.

– Не, вы видели, как я его?

– Чего-то быстро он свалил, – высказывается Алекс.

– Я же говорю, слайсер.

– Может, и слайсер, какая теперь разница, – соглашается Димитар. – Чего тут торчать, пошли за наш столик, накатим.

– Накатим-м-м.

Накатили, потом еще раз. Смутно помню, как приходили полицейские, как хотели применить отрезвляющее заклинание. Разобрались, кто мы такие, и решили не мешать нам. Зато хозяина допросили, портреты слайсеров занесли в базу. Спросили, как я заметил, что они банчат здесь наркоту? Пришлось соврать, что видел момент передачи капсулы под столом – поверили. Обещали вызвать свидетелем, если отловят нарушителей. Конечно, так я и поверил.

Торгаш уже давно под иллюзией, а завтра пластики им займутся. Ничего ментам не светит, но это мое предположение.

От нас отстали, позволив окончательно упиться. Помню, как о чем-то спорили. Я жаловался, что денег маловато. Даже с пенсией не хватало, чтобы жить, не отказывая себе ни в чем. Дорого стоила зарядка накопителей сверх лимита. Дорого стоил портал на Землю – опять лимита маловато. Алекс мечтал купить яхту, но деньги вечно куда-то улетучивались. Димитар божился, что познакомит меня с одной классной телкой – только, чур, спать в разных углах.

Я обещал запомнить. Нужно было записывать, но я ведь и так все вспомню завтра. Свалили по домам под утро, когда кроме нас никого не оставалось. Бармен кемарил за стойкой, приглядывая за нами, – был одарен чаевыми, и мы разошлись по домам, до следующего года.

Мучительное состояние похмелья намного хуже, чем от настоящей водки. Состояние, из которого так легко выйти, у меня даже слово заготовлено – трезветь.

Достаточно его произнести дважды, и я буду трезв как стеклышко. Не-ет, я так быстро не сдамся. Почти половину дня я страдаю от похмелья. Страдаю не потому, что мазохист, и не потому, что собираюсь пить дальше. Я боюсь. Боюсь, что накатит тоска и мне будет еще хуже, чем сейчас. Конечно, с каждой минутой мой страх отодвигается все дальше и дальше. К черту терзания – трезветь, трезветь. Заданная команда произнесена, и я идеально себя чувствую через пять секунд.