Сектор мутантов

После взрыва эта часть Морсвила значительно пострадала – высотные дома рухнули, вылетели все стекла и двери, сгорели парки и скверы. Имущество жителей либо было уничтожено, либо расхищено многочисленными мародерами.

Женщинам при разделе достался самый бедный участок города. Преимущество было только одно – отсутствовали агрессивные соседи. На севере – нейтральная зона, на западе – непримиримые, а на востоке – дикие мутанты, но через многометровую стену этим звероподобным существам не перебраться. Впрочем, они и не способны на осмысленные совместные действия.

Если какая-нибудь кровожадная тварь и забредала в сектор, то охрана ее немедленно уничтожала.

Это был относительно тихий и спокойный район Морсвила – облупившиеся дома с пустынными глазницами окон, темные проемы подъездов, пыльные улицы. Чтобы выжить гетерам приходилось прилагать немало усилий.

Впереди показалась линия, почему-то выложенная черепами. Трудно сказать почему, но тасконцы предпочитали отмечать границу именно таким способом. Тиун остановилась, жестом руки указала на широкую магистраль и негромко произнесла:

– Идите.

Я свое обещание выполнила, но теперь за ваши жизни не дам и капли воды. Надеюсь, смерть будет быстрой.

– Жди нас через два дня, – спокойно вымолвил Аято. – Лично я умирать пока не собираюсь.

В ответ оливийка лишь неопределенно пожала плечами. Сопровождать землян дальше было чересчур рискованно – гнев толпы может перекинуться и на гетер. Зенду не убьют, но она тотчас получит с десяток вызовов на поединок.

Рано или поздно найдется боец, который ее прикончит. Уж лучше подождать на собственной территории, здесь куда безопаснее.

Между тем, наемники уверенно перешагнули через черепа. Отступать от принятого решения они не любили. Олесь чувствовал, как вспотели ладони, и жилка под левым коленом предательски задергалась – было боязно…

Русич взглянул на товарищей. Жак судорожно схватился за рукоять кинжала, а у Тино лицо превратилось в восковую маску. Воины прекрасно осознавали все безумие своего поступка.

В то же время, только здесь земляне считались людьми – врагами, но людьми! Аланцы полагали их всего лишь наемниками-дикарями, рабами, полуживотными, в услугах которых возникла временная необходимость. Десантники смотрели на них с отвращением и презрением, а колонисты со страхом и недоверием.

Чтобы завоевать себе место под Сириусом – надо рисковать. Уважения в Морсвиле добиваются презрением к смерти и телами поверженных противников. Другого пути нет.