Так сказала бабушка. Книга 3

– У тебя и документ соответствующий имеется?

– Конечно! – Вынув из внутреннего кармана пи-джака сложенный вчетверо лист, Романов протянул оперативнику. – Нотариально заверенное заявление Анатолия Николаевича с указанием моих полномо-чий.

Молча прочитав заявление, Коновалов, вернул его обратно. Подошел к окну и задумчиво посмотрел на одинокую елку, растущую посреди чистого газона.

– Я хочу ознакомиться с содержанием завещаний, – сказал он.

Романов развел руками, дескать, и рад бы помочь родной милиции, да не могу.

Потом добавил: соглас-но Гражданскому кодексу Российской Федерации, он не вправе разглашать сведения, касающиеся содержа-ния завещаний.

– Не понял! – Медленно, словно не веря соб-ственным ушам, Коновалов обернулся. – Ты мне что, отказываешь?

Поверенный виновато вздохнул и еще раз огорче-но развел руками: увы.

– Ну и ну! – оперативник удивленно покачал го-ловой. – Ты, я смотрю, считаешь себя очень умным, да?

Романов молчал.-

– Законы цитируешь, права качаешь. Может, ты еще и адвоката себе потребуешь?

– Зачем адвоката? – почувствовав неладное, еле слышно произнес поверенный.

 – Не надо мне никако-го адвоката.

– Молчать! – Коновалов что есть силы ударил ку-лаком по подоконнику.

Все, кто находились в кабинете, вздрогнули.

– Говорить будешь, когда прикажу!

Плотно сжав губы и сузив зрачки, Коновалов зло посмотрел на поверенного, не последуют ли возраже-ния, и, как змея перед броском, громко зашипел:

– Ты что, и вправду думаешь, будто самый ум-ный? Да? А ты знаешь, что не далее как сегодня утром, один такой, вроде тебя, битый час ползал у ме-ня в ногах, умолял считать себя придурком.

Проще-ния просил за то, что нечаянно таблицу умножения вспомнил… Чего молчишь? Думаешь: шучу?

Не знаю, как остальные, а я капитану поверил сра-зу. И Романов поверил сразу. Поэтому, как только представилась возможность выполнить требование капитана, он выскочил из кабинета и через секунду принес портфель. Протянул Коновалову конверты с завещаниями и предложил ознакомиться с ними лич-но.

Коновалов взял их, подержал на весу с таким ви-дом, будто не решил, что делать дальше: то ли швыр-нуть бумаги в ненавистную рожу того, кто считает себя самым умным, то ли смилостивиться и прочесть. Решив смилостивиться, он подошел к окну, отвернул-ся и вскрыл первое завещание.

В эту минуту в кабинет вошли два санитара. Спро-сив разрешения забрать труп, погрузили его на но-силки и вынесли.

Семеныч захлопнул кейс.