Не уходи

Никаким безмятежным днем уже и не пахнет, причем и фигурально, и реально. Едкий дым двумя столбами из лопнувших окон взмыл вверх, чтобы разбавить голубые краски неба черными штрихами, и принялся заполнять окружающий чистый воздух вонью гари и копоти. Этот запах костра явно не приглашал желающих на барбекю. Была опасность того, что любой неосторожный человек мог сам стать частью этого дьявольского гриля. После мощного грома от взрыва, свой голос подали автомобили, стоящие у гаражей домов, а басовой партией играет звук распространяющего пламени.

Такая взрывная канонада не могла не привлечь соседей. Из близлежащих домов высыпали домохозяйки и домохозяины с телефонами в руках, нагружая невидимую сотовую линию пожарной части. Кто-то стоял и завороженно смотрел на поедающий дом огонь, кто-то бежал к себе домой, чтобы на всякий случай спасти документы и ценные вещи. Причем люди, которые так сильно боялись за свои пожитки, жили намного дальше тех, кто был захвачен разрушающим фаер-шоу.

Когда до зевак дошло, что пожар происходит в доме, который находится в нескольких метрах от их жилища, и их дома, купленные в ипотеку под конский процент, находятся в непосредственной опасности, они быстро ретировались, чтобы принять меры, и телефонная линия стала разрываться уже не в сторону пожарной части, а в сторону страховщиков. Все их опасения были бытовыми: ну да, горит дом, ну да, это страшно и опасно для нас, но ведь горит только имущество, а его, при желании, можно восстановить, если бы не одно «но». Когда большинство людей стало расходиться, чтобы обезопасить себя, в левое верхнее окно уже бывшего дома – Квазимодо высунулась молодая женщина с ребенком в руках, крича во все горло и моля людей о помощи…

Вот тут-то затряслись поджилки даже у самых смелых жителей. Одно дело, когда на их глазах огонь поедает дом, здание, неживое, а другое дело – когда перед взором предстает картина, как мать с ребенком вот-вот превратятся в поджаренный и хрустящий мясной снэк, да простят меня любители фаст-фуда.

Никто не спешит на помощь, ведь слишком велик риск тоже стать чем-то приготовленным на большом огне.

Молодая девушка продолжала кричать, разрывая горло и максимально высунув ребенка из окна, чтобы тот не задохнулся угарным газом, а перед ней стояла немногочисленная публика в трусливом молчании и продолжала смотреть, находясь в оцепенении. Ребенок же вторил крикам своей мамы, заставляя сердце смотрящих леденеть.