Траектория страсти

Фраза «это можно переделать» рефреном пульсировала в голове Кирилла, облегчая его мелкие чесоточные страдания от знакомства с абсурдом, усмехающимся в лицо очередному хозяину.

Покуда Сергей с Кириллом в молчаливом сосредоточении часовщиков разведывали детище воспаленной архитектурной мысли, автобус с российскими туристами, среди которых непоседливо приплясывал на сидении Степан, неотвратимо двигался в сторону Casa sulla Roccia. Наш путешественник вращал головой, успевая зарегистрировать глазом каждую закорючку антуража, и поминутно вытягивал шею, хватательно всматриваясь в картинку за лобовым стеклом, лихорадочно торопя появление обещанного чуда.

По сторонам слитной полосой нудно скользили мандариновые деревья вперемежку с придорожным кустарником, вздрагивая время от времени торчащими вторыми этажами частных домов. Иногда стена растительности проваливалась в разверзшиеся просторы, невольно целуя лоб наблюдателя оконным стеклом автобуса, и вдалеке обязательно являлась незначительная церковка, кое-как доминируя в композиции.

Застой в спине и постепенно сгущающаяся исподтишка дрема были сметены внезапным поворотом дороги, распахнувшим зрелище.

Автобус прокатился еще с сотню метров и плавно затормозил. Туристы стали подыматься с мест, будя уснувшие суставы, и дисциплинировано топтаться в направлении выхода. Степан, нетерпеливо пыхтя, продвигался наощупь, ибо зрение его всецело было занято уже состоявшимся предметом любопытства, столь некомфортно и фрагментарно наблюдаемым в окна.

Наконец, споткнувшись совершенно закономерно на ступенях, перебираемых ногами так же вслепую, он одурманено вывалился из транспорта, засеменил в попытке сохранить равновесие и устремился к искомому чуду, будучи с ним уже абсолютно наедине, оставив попутчиков с гидом где-то в параллельном измерении.

Пестрая толпа о сорока головах, временно сплоченная повествованием экскурсовода, рассчитанным с точностью до минут, шагом двинулась к основанию скалы.

Считалось, что площадка под обрывом одарит путешественников и выгодной видовой перспективой, и возможностью приобщиться косвенно к традициям, наблюдая свалку, детище культурной эволюции. Кроме того, сам дом все-таки являлся частной собственностью, что значительно сужало перечень допустимых ракурсов.

Сергею с Кириллом, преодолевающим пространство тремя десятками метров выше, открывались в то же самое время иные картины.