Ходящие сквозь огонь

Он сжимал в вытянутой руке какой-то тускло поблескивающий предмет.

– Убей их, убей немедленно! – истерически вопил некромант. За его спиной был какой-то небольшой сундук или ларец с открытой крышкой.

Мишель пошел вперед, быстро читая псалом:

– Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!» Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение – истина Его.

Искалеченный труп рухнул на землю грудой переломанных костей, и сразу же мощный удар угодил инквизитору прямо в грудь. Если бы не поддоспешник, ребра точно треснули бы. Дышать стало намного труднее.

– Я не трону тебя, – пошатнувшись, с трудом произнес Мишель и тут же инстинктивно отклонил голову: следующий удар пришелся в левую ключицу. Раздался хруст, рукой шевелить больше не получалось. Инквизитор упал на колено.

– Я освобожу тебя!

Новый удар пришелся в спину, но монах удержал равновесие.

Его переполняла сила. Конечно, благословение Гоподне никуда не делось, но здесь было что-то еще. Это была не ярость боевого безумия, не внезапный порыв, а спокойная уверенность в правильности выбранного пути. Сейчас он не мог ни поскользнуться, ни остановиться. И умереть тоже не мог. Его будто несли вперед, поддерживали с двух сторон, облегчали боль. Правая рука твердо сжимала конец посоха. Шанс был только один.

«Господи, направь!»

Инквизитор сделал широкий шаг и метнул посох.

Реликвия, полетев, как копье, зацепила сундучок и, почти не потеряв запредельной силы, вонзилась в некроманта. Пробитого насквозь человека попросту вынесло из седла, а блестящий предмет выпал из руки и улетел куда-то в сторону.

Встать колдун уже не смог. Лицо его превратилось в кровавое месиво.

Кроме дождя и криков одуревшего осла вокруг ничего больше не было слышно.

Инквизитор встал на колени и начал руками разгребать мокрую землю. Его мутило, копать было неудобно, но он все равно продолжал.

Очень глубокой ямы, в общем-то, не требовалось.

Мишель аккуратно поднял из дорожной грязи четыре предмета: простую детскую куклу, сшитую из разноцветных лоскутков, красивый деревянный кораблик, нож и, наконец, бронзовый крест на цепочке, который лежал поодаль. Все сокровища он сложил в яму, закопал, хорошенько затоптал место и наконец устало выпрямился:

– Покойтесь с миром.

Боль тут же вернулась вместе с мерзким привкусом во рту.