Викинги. Заклятие волхвов

Признался:

– Ингрив – холодная, как зимнее море. Я никогда не слышал от нее во время любовных ласк не то что крика, даже вздоха…

– Она родила тебе двух крепких сыновей, – напомнила Сангриль.

– Ничего, ты тоже родишь. Еще больше, – пообещал Рорик. Усмехнулся: – Боги – свидетели, уговорить Ингрив на то, от чего появляются дети, мужчине, наверное, не легче, чем для женщины – сами роды…

– Не знаю… Я все-таки боюсь ее, – призналась Сангриль.

– Со мной? – снова удивился Рорик. – Со мной тебе ничего не надо бояться, запомни это!

– Конечно, мой ярл… Мой владетель! Мой самый сильный, самый могучий… Когда ты берешь меня, мне кажется, что я заполнена до краев.

 – Сангриль крепче прижалась к нему, потерлась щекой о его плечо. – А ты подаришь мне еще что-нибудь красивое?

– Все самое красивое, что у меня есть! – растроганно пообещал Рорик.

Глава 2

Радость Богов

Шумели весла.

Железо звенело.

Гремели щиты.

Викинги плыли.

Мчалась стремительно

Стая ладей.

Несла дружину

В открытое море

    Первая песнь о Хельги, убийце Хундинга VIII–X вв. н. э.

1

Ингвар Крепкие Объятия смотрел на Сьевнара с другого края утоптанного ратного поля, и этот взгляд скальду совсем не нравился. Брови хмурятся, в глазах разгорается мутное недоумение гнева, толстые пальцы сжимаются и разжимаются на древке огромной секиры, любимого оружия силача.

Свою секиру Ингвар назвал Глитнир, что значит – Блистающая. Он, действительно, в любое время и в любом месте ухитрялся так начистить широкое лезвие, что оно сверкало не хуже полированного серебра.

Она и теперь блестела, отражая солнце, словно насмешливо скалилась в лицо сопернику. Точно как живая, ехидная улыбка…

Улыбка секиры и ярость ее хозяина…

А все Гуннар Косильщик! Именно он перед этим подходил к Ингвару и что-то ему нашептывал, поглядывая в сторону ученика.

Весело поглядывал и картинно разводил руками, словно сам удивляясь тому, что сообщал. А с чего бы ему веселиться? Когда Хаки Суровый передал, что хочет посмотреть нового ратника в единоборстве, Сьевнар понял, против него выставят кого-нибудь из опытных бойцов острова.

Но не самого же силача Ингвара, который убил в сражениях больше людей, чем иной волос на голове вырастил!

– Что ты ему сказал? – настороженно поинтересовался Сьевнар, когда Косильщик вернулся к нему.

– Сказал, что ты обещаешь обрубить ему уши так же быстро, как он трижды взмахнет секирой.