Косморазведчик. Атака

Вокруг немало людей, для которых ваша радость станет, что красная тряпка для быка, вызывая чёрную зависть, которая будет отравлять жизнь и вам, и им самим.

– Вот тут папа трижды прав, дети. Прислушайтесь к его совету. – Вмешательство Ирины было прервано непонятным шумом, донёсшимся из прихожей. – Ой! Мой подарок проснулся! – Ирина вскочила, как ужаленная, и помчалась в прихожую. Вскоре она вернулась, неся в руках премилого щенка.

– Вот! Московская сторожевая! То, что нужно для такого дома! – торжественно подняла она щенка вверх.

Катя с визгами восторга приняла щенка под свою опеку, а у взрослых потек неспешный разговор о планах, перспективах и других приятных вещах. Надя кстати упомянула об утреннем разговоре с соседкой, которая рассказала ей, что вчера вечером милиция захватила на пустыре целую вооруженную до зубов банду. Ирина внимательно посмотрела на Алексея. Тот лишь молча пожал плечами.

Засиделись допоздна. Когда всё же поднялись из-за стола, а Ирине и Сережиным родителям вызвали такси, Алексей вышел провожать гостей.

На первой машине отправили сватов. В ожидании второй машины Ирина попросила:

– Не оставляй меня сейчас одну. Поехали, посидим где-нибудь.

– Хорошо.

Они дождались такси, и спустя полчаса сидели в уютном ночном частном ресторанчике на выезде из города.

– Ты после возвращения взял за правило поражать меня на каждом шагу, Гардов.

– Что же тебя так поразило? Подвезло более-менее заработать за эти три года – так что тут удивительного?

– Я не об этом, хотя около четырехсот тысяч потраченных тобой долларов – я ведь немного считать умею! – тоже кое о чем говорят.

Не приходилось мне что-то слышать о таких заработках…

– Теперь услышала. Ну и что?

– Да дело не в сумме. Просто раньше… ты ведешь себя так… Изумруды, сто тысяч баксов, сегодняшний вечер… У меня такое ощущение, что ты прощаешься с нами навсегда. Ну, или я не знаю… Скажи, ты имеешь какое-нибудь отношение к гибели Лиса и попаданию в реанимацию пятерых его боевиков? – После внезапного вопроса Ирина впилась глазами в лицо Алексея.

И хотя он не потерял самообладания, что-то всё же она в его глазах увидела: трудно что-либо скрыть от женщины, с которой прожил без малого двадцать лет. Ирина воскликнула:

– Я так и знала! Я чувствовала! Не понимаю, каким образом, но ты точно к этому причастен! Я ещё в «Гранде» почувствовала, что что-то тут не так!

– Но постой! Я ведь в «Гранде» всё время сидел с тобой рядом!

– Знаю я, где ты сидел.