Косморазведчик. Ковчег

Были тягостные минуты прощания, были проникновенные речи – все то же, что было испокон веков, когда люди провожали в Неизвестность своих первопроходцев.

Практически все население планет Содружества прильнуло в этот момент к головизорам, чтобы увидеть отлет «Ковчега».

Наконец, настал момент, и по команде все летательные аппараты в окрестностях звездолета разом «отпрыгнули» на безопасную дистанцию. На всех каналах послышался звук метронома, отсчитывающего окончательные мгновения. Последний удар – и внезапно «Ковчег» превратился в сияющий радужный шар, который разразился вдруг разноцветным стокатто сигналов, состоящих из точек и тире.

И вдруг могучий звездолет исчез из поля зрения всех наблюдателей во всех диапазонах, чтобы материализоваться за сотни миллионов парсек от провожающих, в первой из промежуточных точек по пути в неведомое.

ИИ многочисленных космоботов почти мгновенно справились с несложным шифром и выдали перевод:

«Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди…»

Тут же появились и комментарии, в которых говорилось, что последнее «прости» их звездного посланца представляет собой две строчки стихов, написанных на одном из языков планеты Земля, родины командира корабля.

Что автор стихов написал их от имени солдата, уходящего на страшную войну. Солдата, который верил, что уцелеет и вернется, если его будут ждать. Очень ждать…

Стихи тут же были переведены полностью, и еще очень долго практически во всех СМИ шло обсуждение, почему командир рейдера Дальразведки с позывным Странник выбрал именно эти две строчки для прощального послания, хотя, по большому счету, все всем с самого начала было понятно и так…

…Войдя в кают-компанию звездолета, Странник про себя усмехнулся, вспомнив недавнюю реплику одного из «рыцарей» про короля Артура: огромный круглый стол, занимавший значительную часть помещения, явно не был случайным капризом дизайнеров.

«Пусть их», – подумал он про себя, усаживаясь на место и пробегаясь взглядом по знакомым лицам. За столом расположились только члены экипажа, сто сорок человек. Сто сорок пар глаз, шестьдесят женских и восемьдесят мужских, смотрели на него тревожно – выжидающе. Странник не видел необходимости в присутствии членов семей, справедливо полагая, что нужная информация до них и так будет доведена. Голографических представителей Единого Целого не было, хотя они, естественно, получали информацию о происходящем в режиме «онлайн».