В дебрях Маньчжурии

«Пенсне! – начал он – Да никак у тебя, баба!? Я сразу почувствовал это, как только вошел сюда! Ну, прощай! Я иду!»

Произнеся это, Бобошин круто повернулся кругом и быстро направился к двери. Я бросился за ним, стараясь его удержать объясняя, что ко мне приехала семья, что не может повлиять на наши отношения; но все напрасно.

Только на пороге он повернул ко мне голову и сказал, стараясь сдержать свое волнение:

«Пенсне! Брось! Ей-ей, брось!»

Я стоял у крыльца на улице, ошеломленный и звал его вернуться и поговорить, но, куда там; присутствие у меня жены так его напугало, что все старания, вернуть его, – ни к чему не привели.

Отойдя шагов сто, он остановился, посмотрел еще раз в мою сторону, махнул безнадежно рукой и скрылся за поворотом. Долго он не появлялся, что-то около полугода; но потом, совершенно неожиданно, я встретил его в поселке. Вид у него был самый отчаянный: грязный, оборванный и полуголый, он был весь в синяках и кровоподтеках. Меня он узнал еще издали и крикнул полупьяным, хриплым голосом: «Пенсне!» Он валялся посреди улицы и неистово ругался с проходящими мальчишками.

При помощи этих же мальчишек мне удалось его поднять на ноги и привести к себе домой.

Впоследствии, мы снова часто ходили с ним в тайгу и промышляли зверя, причем свое мнение о «бабах» он высказывал очень сдержанно, и уже не так непримиримо.

К деньгам и материальной выгоде относился он совершенно равнодушно. Деньги интересовали его, как возможность выпить.

Бескорыстие его и безупречная честность, проявлялись не раз во время нахождения его на военной службе. Так, будучи послан начальником участка службы пути, с крупными деньгами, со станции Шаньши на Ханьдаохэцзы, он подвергся нападению шайки хунхузов в 10 человек. Отстреливаясь и тяжело раненный, он вынес тяжелый мешок с золотом на станцию и отказался даже от награды. В мешке было около 10 тыс. золотою монетой.

Иногда у Бобошина на руках было до 10–12 тыс. рублей, и ни одна копейка не пристала к заскорузлым, сильным рукам его.

В те времена Бобошин совершенно ничего не пил, очевидно, сознавая всю ответственность.

В тайге и на охоте по зверю это был незаменимый и верный, компаньон, готовый пожертвовать своей жизнью ради спасения товарища.

Я знаю случай, как нельзя более подтверждающий эти его высокие духовные качества.

В конце декабря компания промысловиков, состоящая из трех человек, преследовала раненного тигра.