В дебрях Маньчжурии

Я стал на опушке леса, скрытый за густым боярышником, а Бобошин расположился немного в стороне от меня, в лесу и начал подражать реву молодого самца. Сначала изюбрь замолк, очевидно его поразили эти звуки, и он стал вслушиваться и соображать. Так прошло минут пять, затем он снова рявкнул несколько раз и замолк. Труба прозвучала еще два раза, и наступила тишина, нарушаемая только далекими голосами зверей и неясным шумом тайги.

Я стал за закрытием, держа винтовку наготове, всматриваясь в темнеющую чащу леса на противоположной стороне поляны.

После минутного молчания труба промышленника издала тонкий призывный крик, ему ответил изюбрь густым угрожающим басом, и слышно было его стремительное движение по чаще к зарослям. Зверь приближался, и вот на светло-жёлтом фоне поляны из темного леса показались фигуры зверей. Это были самки; они шли скромно одна за другой, шевеля своими длинными широкими ушами. Выйдя на поляну, они все сгрудились и остановились, насторожившись. За ними, роя землю, с огромными ветвистыми рогами, вышел самец изюбрь и погнал их снова вперед перед собой, угрожая ударами острых рогов. Выйдя на середину поляны самки снова остановились. Их было шесть штук. Все они повернули свои головы в одну сторону, к чему-то прислушиваясь. Повелитель их, наклонив голову книзу и взрывая землю, обошел вокруг и стал перед своим гаремом в гордую позу, подняв прекрасную голову, увенчанную великолепными рогами. Постояв так некоторое время в ожидании, он начал бить землю передними ногами, при чем изо рта его летела в стороны клубами пена, и горячее дыхание вырывалось из раздутых ноздрей, в виде беловатого пара. Он был великолепен в диком гневе и прекрасен, как художественное произведение бессмертной природы. Я стоял очарованный, любовался этой картиной и забыл о смертоносном оружии, бывшем в моих руках. Только, когда зловещая труба снова прозвучала в чаще леса, я очнулся и вспомнил о реальной и грустной действительности. Страсть охотника победила мечты художника, грозное дуло винтовки вскинулось вверх, и грянул сухой, как удар бича, выстрел. Пораженный насмерть, зверь метнулся вперед, в надежде сделать гигантский прыжок, но упал на колени и потом грузно свалился на бок, судорожно подергивая задними ногами. Самки растерянно заметались по поляне и скрылись в чаще леса.

Сраженный нами изюбрь оказался крупным самцом, с огромными рогами о четырнадцати концах. Вес его вероятно превышал 200 килограмм, так как поднять его при потрошении нам никак не удалось.