Химеролог

Злость уходила неохотно, но многолетняя привычка держать себя в руках взяла свое, и, посидев немного, я смог успокоиться.

Я мрачно посмотрел на лист, облокотился на край стола и, медленно выдохнув, положил подбородок на ладони.

Семеро, за что мне это?!

У меня оказались превосходные результаты по околомагическим дисциплинам, точным наукам и контролю. Но прикладные науки ничего не стоили без одной из основ, той, что являлась краеугольным камнем, на котором зижделось могущество мага.

Магический резерв – десять фарг.

Звучит как приговор. Минимальный объем источника для получения ранга неофита должен составлять не менее двенадцати единиц, и то многие школы воротят нос от таких слабаков. С десяткой же и связываться никто не будет – слишком дорого и бесперспективно в плане дальнейшего развития. Самая захудалая школа не примет такого, как я.

Дела мои плохи. Наша милитаристская империя не упустит шанс загрести в ряды своей армии еще одного бойца, что идет вразрез с моими планами.

Проклятая война!

Я сжал кулаки и закрыл глаза.

От тяжких дум отвлек стук. Я насторожился и, выдернув из столешницы нож, подошел к двери. Спрятав левую руку с ножом за створкой, правой откинул крючок и приоткрыл дверь.

– Чего тебе? – невежливо спросил я невысокого мальчишку лет тринадцати. Он протянул конверт.

– Кто прислал? – Я не торопился брать послание. Друзей у меня нет, а знакомые из приюта вряд ли будут писать письма.

– Варлок Жбаш, – слегка поклонился мальчонка и, помедлив, тише добавил, видимо по удивленному выражению моего лица решив, что я не знаю, о ком идет речь: – По прозвищу Трехпалый, господин маг.

Не буду скрывать, мне польстило такое обращение, но гораздо сильнее удивило, что моя персона заинтересовала столь известного артефактора. Что ему понадобилось от беспризорного мальчишки?

– Дай сюда, – выхватил конверт из рук мальчонки.

– Мирной ночи, господин, – поклонился мальчишка, – пусть Спасители берегут ваш покой.

Я проводил его взглядом, запер дверь и поскорее разорвал конверт. Оттуда выглянул уголок плотной белоснежной бумаги.

Отложив в сторону нож, я нетерпеливо развернул письмо, повернулся к свету и жадно вчитался.

«Господин Тэйрон, вы провалились на отборе, но на этом жизнь не заканчивается.