Химеролог

 – Из-за этой твари погибла половина отряда!

– Вы в своем уме, субедар? – удивилась женщина. – Я дала четкий приказ. Выполнять!

Тихий смех культиста прервал спор.

– Закрой пасть, – пригрозил жрец, но пленник расхохотался еще сильнее. Исступленный хохот звучал дико и неестественно.

– Безумец, – фыркнула женщина, – заткните ему рот.

Смех оборвался.

– Вы сдохнете, – пробулькал сектант разбитыми губами, – имперцы, святоши, маги, все вы сдохнете!

Я подошел поближе, чтобы расслышать, что шепелявит пленник.

Он поднял голову и посмотрел на нас. Под грязной слипшейся челкой лихорадочно блестели голубые глаза фанатика.

– Пробьет час, и Он придет. Огнем пройдет по землям людским, наградит верных ему, покарает врагов своих. Смерть, смерть ждет всех вас! Ничтожества… Во славу твою, Безымянный!

– Бредни сумасшедшего. Толкай кляп и тащи в повозку, – Вернар поднял взгляд и уставился на солдата, – побыстрее!

Сектант захрипел. На шее выступили жилы, набухли вены. Он упал на пол и забился в судорогах, до хруста выворачивая суставы.

Он заорал безостановочно и страшно, пуская из рта белую пену. Шрамы на теле раскрылись, обнажив красную плоть.

– Бежим! – закричала Лара и первой побежала прочь от пленника, – Тэй! Шантра! Гант! Пошевеливайтесь!

Я побежал вслед за Ларой. От нас не отставали и остальные ученики варлока. Чтобы ни происходило с культистом, вряд ли это можно назвать добрым волшебством; сначала нужно унести ноги, а разобраться можно будет и попозже.

Лара остановилась на краю площади, и я врезался в нее, сбив с ног. Мы упали на брусчатку, и я сразу поднялся на ноги, протянув девушке руку. Лара ухватилась за ладонь, и я помог ей встать.

– Обнимаетесь? – насмешливо прогудел Гант.

– Что происходит? – спросил я, потирая отбитый локоть.

– Вероятность нашей смерти выросла на порядок, – прикрыв глаза, отчиталась девушка, – но сейчас шанс того, что мы погибнем, минимален.

– Смотрите, – медленно произнесла Шантра и ткнула пальцем в обратную сторону.

Пленник дергался в припадке. Он подпрыгивал, словно рыба на берегу, нелепо размахивая конечностями, и выл, словно побитый пес, безостановочно и страшно. Солдаты кололи сектанта копьями, рубили мечами, но их оружие оказалось бессильно против того, что происходило с пленником; несмотря на раны, он продолжал жить. Если это можно назвать жизнью.

Сектант медленно поднялся в воздух и закружился, безвольно раскинув руки в стороны.