Ночная смена. Крепость живых

Кто-то из обратившихся добрался до детсада. Только тех, кого видел я сам, там было еще не меньше двух десятков.

Уже сорок зомби. Потом должны были прибыть родители детсадовских. Детеныши, пожалуй, вряд ли могли бы нанести серьезные раны родителям. Значит, укушенные разбегутся, точнее – разъедутся. Часть в поликлиники и больницы. Часть по домам.

Итого – один укушенный выдал сходу не менее полусотни зомби. Даже если остальные не так результативны, пусть впятеро меньше – и то за день из двухсот очагов стало 2000.

Раз ничего не предприняли сразу, то уже и не успеют – а как предпримешь? Стрелять без суда по живым людям? Ну да, не живым – но они же ходят – значит, и не мертвые. Да, к слову, и по мертвым тоже нельзя стрелять – сейчас ушлых адвокатов полно. Да мемориальцы и прочие правозащитники с говном съедят, а чиновники этого не хотят. Будут прикрывать себе задницы, пока в эти задницы не вцепятся зомбаки… Раз не предприняли ничего сразу – значит, все будет куда как хуже.

А приму-ка я душ! Когда еще получится… И чайник поставлю. И позвоню братцу.

– Дарова! Рад, что ты живой! Пока не забыл – у меня на мобиле 17 рублей осталось – если сможешь, накинь на счет, скоко не жалко.

– Свинина ты, братец! А чего сам не смог?

– Дык и денег у меня с собой не оказалось, да и уйти я сейчас не могу. Мы тут облажались немного. Гутковский таки отчудил. Открыл дверь и приказал кадаврам лечь на пол и не валять дурака.

А дальше прозектор прыгнул – и так, скажу, душевно прыгнул, что Гутковскому полморды снес.

И тоже шустренько так. Короче говоря, я сейчас сам в морге – вместе с Мишкой Тихоновым. Мы тут заперлись. А кадавры – по Петергофу гуляют. Такие пироги.

– Это ж как у вас так вышло?

– Да просто: мужики стали по прозектору лупить из всех стволов, аж клочья полетели. Я им говорил, что в голову лупить надо, но знаешь – тут было от чего растеряться.

Он, естественно, на них кинулся – прозектор у меня и при жизни подраться не дурак был. Они от него, он за ними. Бомжики тоже вылезли и тоже очень шустренько, знаешь ли, – эти за Гутковским увязались: он на четвереньках ухитрился еще метров сто пробежать, пока они его не догнали. Ну, а мы с Мишкой от страха бежать не догадались – и оказались с другого края этого веселья. Как я заскочил в морг – сам не знаю, ну а он за мной.