Ночная смена. Крепость живых

– Докладываю, – говорит хриповатый голос, – морг заперт, в форточку видно, как четыре покойника в гражданской одежде и пятый – в медхалате поедают шестого. С аппетитом.

Остальные наблюдаемые покойники ведут себя прилично. Сроду такого не видал, и зрелище поганое.

Далее собеседник выдает грамотно составленную руладу, не относящуюся к делу – видно, чтоб душу облегчить, и передает трубку братцу.

– Ну, вот так. Двое из троих патрульных блеванули, полюбовавшись, а они всякие виды видели. Так что зрелище пикантное.

Что еще добавить?

– Мне на работу пора. А ты, когда они начнут двери открывать, – не лезь вперед.

– И не подумаю. Им сказал, чтоб с кинологом приехали. Полезно будет надеть этот собачий прикид – ну, в котором собак дрессируют. Но есть сомнения. Гутковский – он немного отморозок, считает себя пупом земли и больше всего боится, что кто-нито в его крутизне усомнится. Так что не уверен, что тут все будет пучком… Но я поостерегусь.

Ну, удачи! Связь кончаю! Да и сам поостерегись!

Вылез из дома такой груженый, что чуть не влетел под колеса на перекрестке.

Облаяли – и, к сожалению, заслуженно: попер я на красный самым дурным образом. Потом ловил ртом ворон – и почти пропустил зеленый.

Не, так дело не пойдет – надо встряхнуться. Вот и маршрутка, кстати. Водитель «шайтан-арбы» сегодня не слишком джигит, почти нормально водит.

Что там у братца? Что там у него может быть? Если все это не бред… А к слову – может, это я свихнулся, а свой бред украсил братцем с его бредом? Может, сплю?

Закрываю глаза, трогаю руками подлокотник.

Выше стекло. На пальцах остается внятный слой пыли. Открываю глаза – так-таки «Газель». Ущипнул себя за руку – больно. Ущипнул сильнее – еще больнее, но ничего не поменялось. Интересно – а как понять, что у тебя бредовое состояние? И почему бы в бред не включить боль от щипков?

На подходе к поликлинике ощущение бреда усилилось. Стоянка для автотранспорта почти пустая – сроду такого не было! И ни одной машины «Скорой помощи»! А они всегда ставили свои таратайки здесь, хотя официально их служебная стоянка – с другой стороны подстанции.

Но им тут удобнее и на пару десятков шагов ближе, потому всегда с ними были свары. А тут – пусто.

Дальше – больше. Двери заперты, стоит кучка посетителей и посетительниц – человек пять – галдят, дербанят звонок, но, похоже, без результатов.

Чертовщина какая-то.