Ночная смена. Остров живых

– Так, а что за техника здесь стоит?

– А эта – из армейской бронегруппы. Экипажи накрылись при атаке шустеров, а мы ее, бесхозную, прибрали. Когда цеха осматривали на предмет сбора пострадавших. Ну, вам рассказывали наверно?

– Да, в курсе. Штаб тут в этом кефирном заведении где? Нет, рассказывать не надо – на схеме покажите. Да, и кстати. Эти беженцы – которых мы сейчас видели у кухонь – почему не спят? – хмуро уточняет он.

– Мы напрягли нескольких мужиков помогать. А экземпляр схемы есть для нас?

– Для вас – нет.

Сидите тут при медпункте. Для того, кто Николаича заменил – привезли. Ладно. Вы помогалам этим своим что-нибудь обещали?

– Нет. Просто приказал таскать воду.

– Еще такие помощники есть? – явно ведя разговор к концу, спрашивает напоследок начвор.

– Ну да. Инженер Севастьянов – он отсюда сбежал, потом был проводником – правда, не в нашей группе.

Показываю начвору, где штаб, куда поехал Ильяс и где надо будет обеспечить санитарный поиск. Кивает, потом быстро сваливает, прихватив не что-нибудь, а БМП.

Больные перестают прибывать. Ну да – собачий час. Всех разморило.

Даже у кухонь притихло. Но неугомонный повар о чем-то говорит тем, кто помогает ему в работе. Когда подхожу к кухне, слышу: повар постоянно и очень убедительно, даже завораживающе все время говорит что-то.

Прислушиваюсь – и меня охватывает ощущение сюрреализма происходящего.

– Экспедиция адмирала Ноульса в Балтийское море, русско-шведская война 1719 – 1721 годов, например.

Высадившись десантом на остров Нарген, британцы сожгли у нас избу и баню… Петр Первый милостиво согласился компенсировать владельцам за свой счет стоимость избы, а Меншиков – компенсировал стоимость бани. Еще англичане безмолвными наблюдателями смотрели, как под Гренгамом русские галеры методично и спокойно вырезают «на шпагу» команду четырех шведских фрегатов. Сами же не вмешались – дескать, мелко больно и фарватера не знаем. Так что шведам они тоже были хорошими союзниками.

Следующая англо-русская заваруха – 1801 год. Адмирал Нельсон (тот самый), спалив к такой-то матери Кобенхавн (Копенгаген) – кстати, без объявления войны, – попер на Таллииииинннн. Но тут обошлось: в Питере Павел Первый помер от апоплексического удару табакеркой в висок, и замирились.

Зато в 1807 – 1812 Россия воевала с Англией не на шутку: тут тебе и морские бои были, и попытки англичан «парализовать русскую торговлю и рыболовство».