Четыре Искры на Байкале

И зубы, нет, зубищи! Клацали всего в нескольких сантиметрах от его забрала. Я теоретически тоже был жив, но из стрел у меня оставались только две оглушающие, да сам лук.

И что прикажете делать? Пробовать тыкать вожака пятнадцатисантиметровыми лезвиями лука? Да на его шкуре даже удары нашего славного рыцаря не оставили сильных повреждений. Идея пришла как озарение. Наверное, просто от безысходности. Глупее было только пнуть вожака по… ну, под хвост, скажем так!

Короче, не зная, как ещё помочь другу урезонить неугомонного волка, я стрельнул ему в голову оглушающей стрелой, запрыгнул на спину (вот когда мне пригодилась ловкость!) и, приставив колени к холке, перетянул тетивой лука горло волка.

Чуть выше меча, который упирался лезвием туда же. Видимо, от неожиданности, да и оглушение, судя по всему, сыграло свою роль, волк подпрыгнул, и рыцарь не упустил свой шанс!

Тима принял единственно правильное на тот момент решение. Он метнул свой огромный двуручный меч, словно копьё. Меч пробил грудину волку, пробил его сердце, вышел со спины, после чего в том же порядке пробил меня, растянувшегося во всю длину на волчьей спине.

Так мы и шлёпнулись на землю, словно два жука, приколотые не в меру активным энтомологом. Мир для меня вспыхнул ослепительной вспышкой боли и потух, унося сознание и жизнь.

Глава 11. Две Искры

Из полного ничего и нигде я вылетел словно салют из пушки. Перед глазами словно взорвалось, затопив всё поле зрения красными полосами, точками, вспышками… Интерфейс пред глазами то стягивался, то разворачивался во всю ширь, мигая красными восклицательными знаками, косыми крестами и пятнами.

Потом всё потухло. Я лежал в тишине, перед глазами была темнота. Интерфейса тоже не было! Ну, вставай уже! Раздался знакомый голос.

Ну что, надо вставать, если просят! Особенно если просит БОГ!

Открыл глаза. Я лежал на операционном столе. Ошибиться я не мог, уж сколько их перевидел за свою жизнь на Земле! Вообще, это больше походило на палату реанимации, судя по количеству аппаратуры кругом, только вместо кровати был вот этот стол.

Слева от меня стоял Пятый, справа девушка в халатике – идеальный образ медицинской сестры.

– Что-то пошло не так? – спросил я.

– Немного, – согласился со мной Пятый.

Я присел на столе. Он, да и вся реанимационная комната стояли на знакомой мне второй ступени подиума. Из одежды на мне была знакомая тога, сейчас, правда, уменьшенная до состояния набедренной повязки.