Четыре Искры на Байкале

Произошло сразу несколько событий, которые привели к тому, чего никогда не случалось за всю историю этого мира, да и случиться не могло. Если кратко: в тот момент, когда меч, созданный здесь и поэтому являющийся отличным проводником магии, пробил два ваших сердца – тёмного магиволка и твоё, то хронологически произошло следующее: сначала меч попал в сердце волка и убил его, но так как этот меч притягивает магию и, соответственно, Искру, то тёмная Искра волка перешла к твоему Иницианту, занятому лишь копией Искры, но она не успела захватить твоего Иницианта, так как в этот момент меч пробил твоё сердце и ты умер.

Я увидел, что твоя Искра потеряла одну жизнь, но при этом я увидел и силу тёмной Искры, которая тебе не принадлежала, но при этом была неразрывно связана с тобой. Мы выдернули тебя сюда, провели сложнейшую операцию, закапсулировав тёмную Искру, но при этом мы не смогли её отделить от твоей. И теперь ты феномен: в твоём Иницианте две Искры – твоя и капсулированная тёмная. И при этом они неразрывно связаны.

– И что это значит лично для меня?

– Слышал про феномен сиамских близнецов, когда тело одно, а головы две?

Я кивнул. Внутри всё сжалось. И я понял, что я всю свою первую земную жизнь старался жить… правильно, что ли…

– Да, – подтвердил Пятый в ответ на мои мысли. – У тебя очень развитая светлая Искра. Именно поэтому ты не мог драться в школе, именно поэтому ты выбрал призвание спасать людей и именно поэтому тебе не везло на охоте и рыбалке – тебе было тяжело отнимать жизни у других живых существ.

Именно поэтому, наверное, тебе и твоим друзьям дали такой редкий второй шанс, создав копии ваших Искр. Поэтому, чтобы не путаться в определениях, тело, которое носит истинную Искру, называется Носитель, а ваши тела с копией Искры будем называть Инициант. А что про близнецов, так вот, твои две Искры как две головы в одном носителе. Но так как мы капсулировали одну, то эта голова попросту спит.

– А она не проснётся? – опасливо спросил я.

– Не проснётся! – усмехнулся Пятый. – Учитывая то, кто проводил тебе операцию… – и он закатил глаза к небу, – разбудить её сможет только… – и он со вздохом посмотрел себе под ноги. Он помолчал, посмотрел на меня, и отведя взгляд сказал: – Хотя в твоём исключительном случае ни в чём нельзя быть уверенным.

– Понятно! – сказал я и вздохнул, умом мне было действительно понятно, вот только не умещалось это всё не то в голове, не то в сердце.