Всё начиналось в юности

Димка успел даже заснуть, но его растормошил Лизулин.

– Кузнец! Тебя Рябов в курилку зовёт.

Лизулик сопроводил Димку до комнаты для курения и остался на стрёме. Рябов из прошлой стычки сделал выводы. На этот раз в помещении никого не было. Лишь возле двери, ведущей в умывальник, стоял и курил его лучший друг, сержант Крюков.

Если бы Рябов уродился не в столице, а в русском селе Большая Гора, он, вполне вероятно, поостерегся бы в одиночку наказывать курсанта, совсем недавно считавшегося грозой деревенских преступников.

Но сержант ничего не знал о прошлом своих подчинённых. Его в принципе не интересовали эти "амёбы с периферии". В его задачу не входило "воспитывать быдло". Его поставили "смотрящим", и нужно всего-то держать "этих недоумков" в узде, чтобы не нарушали заведённый порядок.

Эта самонадеянность и чувство вседозволенности в этот вечер сыграли с ним дурную шутку.

Рябов не стал терять попусту своё драгоценное время и сразу приступил к делу. Он подошёл вплотную к Димке и злобно прошипел:

– Ну что, сопляк, мои приказания тебе не закон? Решил в армии своим умом жить? Не хочешь подчиняться, буду бить тебя, пока не искалечу!

Он резко ткнул Димку кулаком в грудь.

Удар был приличный, курсант отлетел к стене, чудом зацепился за неё и не упал.

Рябов медленно пошёл на него, намереваясь продолжить начатое. Сержант Крюков заёрзал в предвкушении зрелища. Однако избиение быка тореадором не состоялось.

Димка отскочил на середину комнаты и со злостью выкрикнул:

– У тебя нет права даже пальцем трогать подчинённого!

– Ах ты, говнюк! Опять о правах заговорил! У тебя тут только одно право – с утра до вечера исполнять мои приказы!.

. – с этими словами Рябов снова с размаху попытался нанести удар по курсанту, однако на этот раз его кулак чиркнул по воздуху.

Димка ловко ушёл от удара и отскочил на безопасное расстояние.

– У меня тоже нет права бить командира, но предупреждаю: ещё раз махнёшь, дам сдачи!.

.

Изумлению сержанта не было предела.

– Ты, салага, мне угрожаешь?! Ах ты, клоп деревенский, да я тебя!..

Он снова наскочил на строптивого подчинённого. На этот раз его удар частично достиг цели. Димка удар в плечо удержал, резко ушёл в сторону и сбоку врезал Рябову по уху.

Сержант взбесился до такой степени, что закричал по-звериному:

– Убью!.., – далее последовал каскад слов совершенно нелитературного характера.