Залив белого призрака. Фантастика

В царстве мёртвых

Через полчаса хода все взмокли, напряжение было адским.

– Как в царстве мёртвых, – прошептал геолог, желая показать бодрость духа, – подземелье, река, сейчас черепа с потолка посыплются…

– Ой, ма – за шиворот! – вскрикнул замыкающий.

– Тсс! – обернулся старший.

Чемпион увидел яркую молнию над впереди идущими. Купол лопнул дневным светом и стал падать.

– Ложись! – заорал он. Белая волна снега расплющила Горбача в крест, навалилась сугробом, двигалась на край эстакады, мгновенно, как дикий зверь, проглотив командира и стремясь унести его в воду.

– Держи Горбача, геолог! – крикнул чемпион, упираясь ногами и натянув фал на кулак. Тело его выгнулось, как упругий лук перед выстрелом. Было слышно, как захрустели косточки по хребту и плечам. Шапка сдвинулась на глаза, мешая ему видеть. Чемпион мотнул головой, бодая пустой воздух, шапка упала под ноги, а глаза вспыхнули. – Держи!

Геолог рванул на себя, заваливаясь на бок, падая на одно колено, высоко вздёрнув руки, которые мелькали пропеллером, выдергивая командира из-под снежной лавины.

Горбач махал конечностями, пытаясь уцепиться или поймать опору, и был уже мухой над чёрной бездной. Раздался тяжёлый плеск – снег рассыпался по воде. Свет! Снежинки кружили в воздухе, наполняя пространство. Темнота над головой лопнула, приоткрыв небо и дневной свет, воздух вдруг перестал пахнуть сероводородом, наполняясь морозом и сыростью. Воля и свет! Хотелось хватать эту кашу воды и ветра, запихивать в рот и глотать рваным облаком, дышать и не задохнуться. Так захотелось жить…

– Держа-ать!.. ать-перемать! – Кричали чемпион и геолог одновременно, дыша, как два паровоза. Стало жарко и холодно. Они тянули ледяной фал, мокрый и жёсткий. Горбач висел смятой грушей и тянул их вниз. Первым поехал по ледяной корке геолог и закричал Чемпиону:

– Я удержусь! Удержусь… держусь! – он висел на фале, успев намотать два шлага на торчащий вертикально металл – это оказался немецкий автомат шмайсер, стволом в какую-то щель.

Рассматривать было некогда, страховка держала, командир висел над водой, чемпион тянул вверх обоих. Медленно. Очень медленно.

Геолог понял, что время уходит. Глаза его вылезли из орбит и увидели камень эстакады так ярко, будто был день, и сверкало солнце. Глаза были залиты солнцем. Напряжение было таким, что фал врезался в кожу, и она лопнула, как бумага, оголив красное тело мышц. Стало горячо-горячо. Из глаз потекла кровь.