Залив белого призрака. Фантастика

– Не там, на меня смотрите…

Теперь все увидели четвёртого, рядом с Горбачем. Угольно-черная голова торчала из снега. Как они не заметили прежде? Геолог подошёл и стал расчищать давно замерзшее тело. Чемпион присел на колени, работая руками, как экскаватор.

– Оставьте его, – обронил Горбач, и геолог с Чемпионом отошли на пару шагов. Со стороны картина была иной: из сугроба, на четвереньках, выползал человек.

– Руки, как лапы у черной собаки, когда она лезет из будки, – проронил молодой. – Лица нет, одни зубы.

– И пальцев на руках нет, – добавил раненый, – всё лед обглодал.

– А затылок армейской машинкой острижен. Как у меня в прошлом. Я таких уважаю.

Возвращение на судно

Через два дня всё изменилось. Шторм прошёл. Группу взяли на борт. Горбача – в лазарет. Чемпиона гоняли по кругу: начальник, душ, обед, начальник… Бумага на столе, шило в тумбочке… Как иначе? Стал командиром – отчитывайся. Временно исполнял обязанности – отчитывайся вдвойне: до командования – это одно, на посту командира – другое.

Погоны тянутся к звёздам и нравятся женщинам, но портят характеры. Чемпион перестал спать. Не давали покоя имена на табличках в снегу и на холоде, замеченные Геологом: «…Вальтер… Гюнтер… лейтенант… Генрих… Инга… гитлерюгенд… матрос, матрос, механик… лейтенант… асс… военнопленные… число… замерзшие… число… номер… помер». Бумага на столе, шило в тумбочке. Не давали уснуть замёрзшие тела подводников в субмарине, как мумии в склепе. Чемпион обнимал голову, вспоминая маму. Мама ему говорила: «Так ты похож на отца, особенно на той фотографии, где он, как и ты, острижен армейской машинкой…»

Геолог? Геолог охранял лёд – огромную глыбу он притащил, привязав к лодке, как мини-айсберг. Глыбу подняли на палубу судовым краном. Геолог делал осмотр, обмеры, замеры температур, записи в журнал, фото справа, слева, сверху…

– Вы чем заняты, юноша?

– Нужно.

– Зачем? Новости знаете? Задача выполнена. Вашу группу разведчиков увольняют, я же вам говорил.

– Поэтому тороплюсь.

Хочу посмотреть, любопытно. Этот лёд меня будоражит.

– Вы спецодежду порвали, надо объяснительную написать.

– Порвал я спецуху? Порвал. Когда падал. Объяснить на бумаге? Скучно. Мир умирает от скуки. Не люблю я писать объяснительные.

Горбача терзали вопросами в лазарете – начальник, капитан, начальник. Было о чём. Горбач думал, что они хотят выковырнуть из него какие-то сведения, которые он не заметил, и ломал голову: «Что я пропустил?».