Бумажные слёзы. Любовный детектив

Всё, что ты накропал, естественно, переходит за здорово живёшь в собственность твоих очаровательных… Тьфу, как там её звали в этом долбаном Древнем Риме – Мессалина, что ли? Можешь подождать, я в энциклопедический словарь загляну?

– Не надо, – взревел Андрей, – не надо словарей! Там она одна была, а тут сразу две. Улавливаешь разницу?

– Андрей! – почему-то шёпотом проговорил в трубку Гринин. – Андрей, ты слышишь меня?

– Слышу, – ошарашенно ответил ему тот инстинктивно на полтона ниже, – а почему ты шёпотом-то? Нас что, подслушивают? Кто конкретно? ЦРУ? Моссад?

– Пора работать, Андрюша! Пора работать! – совсем уж прошелестел Геннадий.

Затем вдруг рявкнул что было силы: – Помнишь, как тот хрыч густобровый на каком-то то ли съезде, то ли пленуме сказал? «За работу, товарищи!»

Андрей отдёрнул трубку от уха и с кислым видом доложил Светлане:

– Он сказал, что пора работать! Как Вы насчёт этого?

Та кивнула и развернула коляску.

– Действительно пора. Поехали?

– Куда?

– «Он сказал: „Поехали!“» Помните, откуда это? Из песни о Юрии Гагарине! Ну и нам не мешало бы немного размяться.

Коляска была какой-то новейшей конструкции, передвигалась по квартире почти бесшумно, но на редкость стремительно, так что Андрею приходилось чуть ли не вприпрыжку бежать за ней, чтобы поспевать. Дальнейший разговор у них так и происходил – в движении.

– Вас предупредили о том психологическом состоянии, в котором я сейчас нахожусь? – спросила Светлана, даже не удосуживаясь хотя бы время от времени оглядываться на Андрея.

– Говорили… Что Вы вроде как после депрессии… – ответил тот, старательно изображая из себя разрядника по спортивной ходьбе. – Но, может, Вы поподробнее расскажете?

– Пока в этом нет необходимости. Я о другом беспокоюсь.

Андрей усмехнулся.

– Выдержу ли я темп?

– Не совсем. Главное – в мышлении. Ваше поколение безнадёжно устарело, как я Вам уже пыталась объяснить в прошлый раз в более мягкой форме. Вы не в состоянии реально оценивать существующую действительность.

Вас можно понять, пожалеть, но сути дела это не меняет. Вы воспитаны в другом духе, в другом времени, а на сто восемьдесят градусов мозги сразу не повернёшь. Ну, пару-троечку программ в компьютере Вы ещё сможете освоить, но Интернет – уже терра инкогнита, виртуальность – совсем неодолимый барьер. Боюсь, что нам трудно будет с Вами общаться, мы мыслим совершенно разными понятиями, символами, категориями.