Полковник Вселенной. Интеллектуальный детектив

Ступеньки, спускавшиеся вниз, были крутые, выщербленные. Лёгкость исчезла, босые ноги искровянились. Артемий зябко поёжился: от каменных стен веяло холодом и сыростью.

Монах зажёг факел. Некоторое время они брели по колено в воде. Потом коридор начал суживаться и показалась впереди широкая, окованная железом дверь. Монах постучал три раза, дверь тотчас открылась.

Пошли кельи с узкими обрешеченными оконцами и массивными засовами со стороны коридора. «Монастырь, – догадался Артемий, – но что за монастырь?»

Откуда-то слышны уже были шум, громкие голоса.

Довольно скоро Артемий и его проводник достигли большой залы. Густой смрад тотчас ударил в ноздри: повсюду видны были следы разнузданной, дикой оргии. Чёрные монашеские одеяния перемежались со скоморошескими колпаками и полуобнажёнными женскими телами.

Видимо, трапезничанием и бражничанием все были пресыщены, за столом восседала лишь одинокая сгорбленная фигура с надвинутым глубоко на лицо куколем.

Они приблизились, проводник грубо толкнул Артемия в спину, так что тот распростёрся на полу.

Фигура зашевелилась.

«Царь!» – внезапно сверкнула в мыслях Артемия догадка.

Иоанн – а это и в самом деле был он – с шутовской издёвкой откинул капюшон с головы.

– Что, отче, не ожидал, что доведётся нам с тобой свидеться?

Артемий поднялся, отёр кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. Помолчав, нехотя пробормотал:

– Нет, царю, не ожидал.

– Вот и я про то, – довольно усмехнулся Грозный.

 – Сказывают, ты здесь очень переменился: смирен стал, благорассуден, защищаешь от люторов веру нашу православную. Правда ли это? Хотел собственными глазами убедиться.

– Я никогда и не отступал ни в чём от закона христианского, – уклончиво ответил Артемий, пожав плечами.

Грозный притворно вздохнул, покачал головой.

– Опять гордыня. Почто же осудил тогда тебя cвященный Собор? Безвинно? И не клеветал ты на заповеди Божьи, не покрывал отступников-еретиков?

– Вера моя, государь, во всём прежняя.

Как когда-то писал тебе, так и сейчас повторю…

– Знаю, знаю, что скажешь, – Иоанн досадливо поморщился. – Кто по неведению впадёт в ошибку, тот не еретик; да еретиков и нет вовсе, есть просто души заблудшие, которые надо кротостью наставлять и молиться о них. Но до тебя уже вопрос решён этот Иосифом в «Просветителе»: не токмо ненавидеть «заблудших» сих подобает, но и проклинать – в заточение их посылать и казням лютым предавать.