Полковник Вселенной. Интеллектуальный детектив

Такое здесь редко бывало, да и что бы ему не позвонить хотя бы от метро?

Лишь минут через двадцать он услышал наконец в трубке голос Шитова.

– Юрий Николаевич? Это Крупейников. Вы меня разыскивали?

– Да, я звонил. Как там с рецензией, Александр Дмитриевич? Пальчиков передал вам, что я в отпуск ухожу?

– Конечно, конечно, Юрий Николаевич. Но… – Крупейников замялся, мысленно на чём свет стоит кляня свою интеллигентскую мягкотелость. – Мне крайне неудобно перед вами… Однако поверьте: ей-богу, я сделал всё, что мог.

Да, собственно, и уговор у нас был, как вы помните, только попробовать, не получится, так не получится. Ну, а как могло получиться: тут не моя стезя совершенно… Нужен какой-то другой человек, специалист. Уж не знаю кто – психиатр, что ли? Это вам виднее.

Шитов помолчал огорошенно, затем медленно, вкрадчиво заговорил, стараясь сдержать охватившую его ярость:

– Я всё понимаю, Александр Дмитриевич. Однако видите, как получилось: и вы, и я замотались, а теперь уж… полное отсутствие времени – цейтнот, так сказать.

Пожалейте меня: путёвка на руках, билеты на самолёт куплены. – Он посопел в трубку. – А коли не хотите пожалеть, то хотя бы выручите, я вам тоже не раз ещё пригожусь. Да и что там отзыв какой-то? Стиль, слог, что ли, надо оттачивать? Это ведь для внутреннего пользования, день работы, ну максимум два.

Крупейников вздохнул.

– Дело не в дне и не в двух, Юрий Николаевич. Я ведь так и этак, не единожды пытался. Вот психиатр тут точно, без промаха.

Шитов начал заводиться.

– Господи, Александр Дмитриевич, да какой же психиатр? Он такое наплетёт, год будешь в одних терминах разбираться и ни хрена не поймёшь. Да и где я вам найду психиатра-то? У нас не больница. И зачем? Если бы нам диагнозы были нужны, а то просто мнение. Но достаточно веское. Мне-ни-е! Я, такой-то, вот так, и именно так, считаю. И всё!

Крупейников молчал. «Ну, уговоры кончились, сейчас начнётся выворачивание рук», – подумал он тоскливо.

Однако ничего подобного не произошло.

Шитова вдруг осенило, и он сразу же сбавил голос на полтона ниже:

– Впрочем, да что мы с вами… Конечно, вы правы, Александр Дмитриевич. Может быть, я действительно требую от вас невозможного. А зачем? Какие сложности? У меня ведь рецензентов-то под рукой как собак нерезаных, тут же, в кабинете, не сходя с места, диссертацию целую настрочат. Кому не хочется заработать? Одному вам! Всё! Решено, никакой рецензии! – Он помолчал, затем вздохнул умоляюще.