В сетях предательства

– Господин аббат, имею честь явиться! По вашему приказанию я чуть свет был поднят на ноги…

– Вы все тот же! Вламываетесь, как лошадь. Где вы пропадаете?..

– Каюсь, господин аббат. Дела романического свойства…

– У вас нет чувства меры. Вас все тянет в грязь. Почему вы живете в каких-то меблированных комнатах, когда могли бы жить в приличной гостинице?..

– Там я себя гораздо свободнее чувствую. В гостинице, например, нельзя, во-первых, приводить женщин, а во-вторых…

– Я не желаю знать никаких ваших «во-вторых».

Сообщаю к вашему сведению, что вы на днях едете в Сербию.

– Так скоро! А я думал здесь пробыть…

– Не думайте! Роскошь думать за вас предоставьте другим. Ваше дело – повиноваться. Даю вам поручение, которое надо исполнить сегодня же. Запишите фамилию: Корещенко. Узнайте о нем все подробности, вкусы, привычки, образ жизни. Он занят работой над какими-то новыми истребителями. Узнайте, на каком заводе, как и что? В зависимости от ваших сведений будем действовать.

Я вызову к себе инженера Неймана, велю ему проникнуть, буде это удастся, в технический секрет господина Корещенко. На вас же нельзя положиться, хотя вы и бывший моряк.

– Господин аббат прав. Я по технической части слабоват. Перезабыл, да и никогда не был силен. Вот по части баб – здесь я профессор…

Манега поморщился.

– Так и несет от вас каким-то грязным кабачком, внешне приличным.

– Господин аббат, требуйте с каждого человека не больше того, что он может дать. Я воспитывался не в аристократическом колледже…

– При чем здесь воспитание? Нужен такт, а его у вас нет.

А будь он – вы пошли бы значительно дальше с вашей энергией и с вашим нахальством.

– Господин аббат упорно не желает признавать мои таланты.

– У вас нет наблюдательности, нет хорошо воспитанной памяти. И то и другое необходимо в вашем ремесле. Вот пока мне принесут кофе, я вам сделаю маленький экзамен. Сколько времени вы живете в ваших меблированных комнатах?

– Два с половиной месяца.

– Время большое. Успели вы присмотреться к соседним жильцам и выделить среди общей массы тех, кто действительно чем-нибудь выделяется?

– Господин аббат, я не пропустил ни одной смазливенькой мордочки…

Манега, скрестив руки, остановился перед Генрихом Альбертовичем.

– Послушайте, ваше хамство не имеет границ! Или вы перемените свой тон, или я вышвырну вас! Велю позвать моего албанца Керима, и он спустит вас с лестницы… Но тогда уже будет поздно.