Возвращение домой

Я мог бы рассказать, но это будет звучать как бред сумасшедшего, поэтому я хотел бы показать.

Дарья очень неохотно поддалась на уговоры, но всё же подошла к компьютеру Финна и посмотрела загадочное видео.

– Я хотел бы снять этот кувшин с экспозиции, не знаю, сказать, что на реставрацию, например, и изучить его как следует.

– В этом зале выставлен всего один кувшин и его привёз сюда из Норвегии мой отец, – очень задумчиво проговорила Дарья. – Я думаю, мне стоит самой на него посмотреть.

– Я с вами! – подскочил Финн.

– Нет, Финн, – ответила она строгим голосом, – у нас очень много работы. Я возьму с собой Ника, он всё равно пока пользы не приносит, а вы с Карлом занимайтесь делом, пожалуйста, вы же знаете, что у нас завал. Если там и правда есть на что смотреть, мы принесём кувшин сюда.

Сказать, что Финн был недоволен ответом – это словно промолчать. Карл же едва заметно ухмыльнулся.

Музей открывался для посещения только через час, и в залах ещё было пусто, но всё вокруг уже было залито золотым солнечным светом.

Когда они подошли к витрине, на которой красовался тот самый кувшин, Дарья долго рассматривала его со всех сторон, задумчиво сдвинув брови. Самая обычная глиняная посуда сантиметров пятьдесят в высоту. В нём не было ничего примечательного: лёгкие орнаменты по периметру горлышка и на шейке, надписи, подобные тем, что находили на рунных камнях, на тулове. Судя по табличке, что описывала данный экспонат, эти письмена восхваляли Всеотца и сынов его, поэтому учёные, что занимались этой находкой, причислили его к ритуальной посуде.

– Я, наверное, сошла с ума. Кувшин как кувшин.

– Приглядитесь, – сказал Ник, указывая пальцем куда-то на столешницу витрины, – следы на пыли. Этот кувшин словно недавно передвигали. Может быть, мы всё-таки изучим его получше?

– Нужно взять разрешение у начальника службы безопасности.

Джон Майер Беннингтон был человеком суровым. Бывший военный, отставной полковник. Невысокого роста, но очень широкий в плечах.

Его манера общения явно давала понять, что он привык отдавать команды. А причёска “площадка” только прибавляла какой-то карикатурности его образу. Однако же уговаривать его вообще не пришлось. Когда он узнал, что это связано с увольнениями, в том числе, и его сотрудников, сразу выдал разрешение.

Вернувшись к кувшину, Ник открыл витрину, надел перчатки и протянул руки. Но стоило ему приподнять кувшин, как он замер.