Возвращение домой

Я сейчас вспомнила, что они тогда вызвали по всему музею сильный резонанс. Это был серебряный скипетр, почти идеально сохранившийся, и окаменевшее яйцо неестественно большого размера.

– А где они сейчас? – Ник отвлёкся от уборки и с азартом в глазах посмотрел на свою начальницу.

– Яйцо в результате так и не выставили, так как не удалось определить его принадлежность. Оно сейчас в архиве. А скипетр выставлен в соседнем с кувшином зале.

– Мы же их тоже исследуем? – вмешался Финн. – Вы же понимаете, что с ними тоже может быть что-то не так?

– Я понимаю, но если с экспозиции снять мы сможем, то из архива находки достать можно только через Бауманна.

– И это сложно? – с лёгкой ноткой расстройства решил уточнить Ник.

– Я не знаю, – в её голосе явно чувствовалось сомнение, – могу попробовать что-то придумать, – в задумчивости Дарья начала крутить в руках шариковую ручку, – даже не знаю. Может быть, какой-нибудь бред, что они мне нужны, чтоб ввести тебя в курс дела, показать необычные находки.

Возможно, он купится.

– Так, – Финн оставил поднос, на который складывал все ёмкости с отваром, – а нам что сейчас делать?

– Пока отложите уборку и вернитесь к работе. Она сама себя не сделает, а Карл, мне кажется, нас уже ненавидит. Я пока пойду и попробую поговорить с Бауманном.

Дарья ушла, а Нику с Финном пришлось отправиться в общий кабинет. На центральном столе стояло несколько ящиков, из которых торчали пакетики с бумажными ярлыками. Там ждали своего часа пуговицы, броши, наконечники стрел и копий, фибулы, монеты и многое-многое другое.

Каждую из находок нужно было внести в каталоги, измерить, записать, при необходимости провести дополнительные исследования, рентген, спектральный анализ, что-то отправить на реставрацию, что-то в архив, что-то на экспозицию. Работу даже нельзя было назвать рутинной, это было очень интересно, но ни в какое сравнение не шло с тем, что ждало их в лаборатории. Бауманн же, как ни странно, купился на чушь с введением новичка в курс дела. Хотя тут, скорее всего, сыграла роль его симпатия к Дарье, которую он тщательно скрывал за миной суровости. Но, в конце концов, он дал разрешение взять экспонаты и из зала и из архива.

Дарья вернулась к себе в кабинет, велев Нику и Финну не отвлекаться от работы. Минут через двадцать пришло два рабочих. Один нёс перед собой лакированную шкатулку со стеклянной крышкой, сантиметров шестьдесят в длину.