Сердце Охотника

– …Только вы не подскажите, что я здесь делаю?

– Просто гостите в этом дружелюбном городе, – так же вежливо отвечает провожатый, при этом его верхняя губа вздрагивает, обнажая длинные передние зубы.

Я не чувствую в этом угрозы – похоже, Заяц просто нервничает, – но мне все равно становится не по себе от его неосознанной демонстрации пропасти между нами. Я словно в одной клетке со зверем – но кем-то более страшным, чем русак.

– То есть я могу в любой момент уйти?

– Можете попробовать, – почесав за ухом, отвечает Заяц.

– Но мне хотя бы можно выходить на улицу?

– У меня нет рекомендаций на этот счет. Но, следуя собственному чутью, я бы не советовал так рисковать. По крайней мере, сейчас, когда ночь так близко.

– Пожалуй, ночью я буду спать.

– Это верное решение. А теперь позвольте откланяться, – и Заяц в самом деле коротко мне кланяется.

– Позволяю, – машинально выпаливаю я, хотя, наверное, стоило бы ответить иначе.

Наблюдаю, как Заяц спускается по ступенькам крыльца, и бросаюсь к холодильнику.

Чего там только нет! Но только не нормальной еды. Ни мяса, ни рыбы. Сооружаю себе здоровенный бутерброд с творожным сыром и свежими овощами, завариваю чашку чая и ужинаю в кресле, не включая света, глядя в темнеющие окна.

Сумерки быстро густеют. Волнение неприятно скребется в солнечном сплетении. Что происходит там, по ту сторону стекла? Я не вижу ни одного светового пятнышка, ни единого зажженного фонаря, но слышу далекий шум шагов, голоса. Сползаю ниже по спинке кресла – такое странное чувство, когда хочется казаться незаметной, даже если я одна в доме.

Потом появляется луна, круглобокая, с голубыми прожилками. Слепит меня даже сквозь занавески. Смотрит, словно живая, ощущение настолько сильное, что в первые секунды кажется, будто это она медленно опускает ручку входной двери.

А потом я спохватываюсь. Вжимаюсь в кресло. Не дышу.

Дверь распахивается, являя мне мужской силуэт в проеме, затем тихонько ударяется о тумбочку у стены и замирает.

– Дверь не заперта. Ждешь кого-то? – раздается в кромешной тишине знакомый голос.

– Чуда… – отвечаю я и чувствую, как пол уходит из-под ног.

Алекс

Ночь я провел у Зайцев. Слишком близко от тюрьмы, слишком близко от Волков. Да и Зайцы, как выяснилось, те еще хранители секретов. Но в последнее время мне так фартило, что появился кураж: ну, где же дно у моего везения? Когда я оступлюсь и вывихну ногу? Или хотя бы простыну?..