Игры разума

Вокруг было тихо… тихо и темно. Заран не видел, где именно находится – глаза гершема скрывала липкая маска с дочерна закопченными стеклами.

Гершем попробовал пошевелиться, он было дернулся, но тут тишину прорезал ледяной голос-призрак Кровера Кэпла:

– Приступайте!

Послышался легкий скрежет, сменившийся неприятным звуком трения друг о дружку болоньевых штанов, а после доктора обдало струей ледяного пара.

– Стоп! – приказал невидимый Кровер своим невидимым ассистентам. – Подымайте!

Заран ощутил, как его куда-то поволокли, небрежно и без всякой осторожности, словно он и не был живым существом, а всего лишь бесчувственным мешком.

Но сюрпризы на этом не спешили прекращаться. По воле неведомой силы гершем стал плавно подниматься в воздух до тех пор, пока не завис где-то в полуметре над поверхностью.

– Включайте! – приказным тоном велел Кровер.

Тихо жужжа, заработал неизвестный механизм, маска на голове Зарана задрожала, и в глаза ударил яркий, раздражающий, сопряженный с острой колючей болью желтый свет.

Заран вскрикнул, но из-за сломанной челюсти из его груди вырвался лишь непонятный звук, напоминавший жалобный детский плач.

– Здравствуй, Заран, – произнес где-то совсем рядом заискивающим тоном Кровер Кэпл. – Видишь ли, мой дорогой беглый друг, я очень не люблю, когда моя собственность не подчиняется мне, – глава корпорации сделал многозначительную паузу и продолжил уже тоном, говорящим о его сожалении, – приходится применять грубую силу, причинять боль и страдания.

Ты можешь обижаться и злиться на меня, но в происходящем сейчас с тобой виноват лишь ты сам. Я просто хотел поговорить, а ты? – здесь Кровер развел руками, мол, я тут не причем. – Все что мне нужно – это придуманный тобой алгоритм. Так или иначе, но я добуду его. Однако, я, как большой гуманист, дам тебе шанс добровольно помочь себе. Для этого просто ответь на несколько моих вопросов. Если же ты откажешься, я насильно получу ответы из твоего мозга, но перед этим помучаю тебя.

Заран почувствовал рядом с собой какое-то движение, а потом призрачный голос легким шепотом ударил в его ухо:

– Я ненавижу гершемов. Для меня нет большего удовольствия, чем причинять боль вам.

Кровер сделал пару шагов назад, сложил руки за спиной и принялся ритмично мерить комнату шагами.

– На твои глаза одето устройство, – вновь заговорил он, – именуемое как «Убийца зрения».