Майор Ветров

 – Он указал головой в сторону: – Видишь пристройку – это котельня, уже разводку отопления сделал. Думал, через месяц-полтора с полами улажу. А там что? Обои, мебель, электричество – и въезжай в новый собственный дом, хозяин недвижимости. Меня дружки уже стали называть новым русским.

– И что жена? – спросил Ветров, чувствуя, что еще немного – и он уснет прямо у костра.

– Стерва – она и есть стерва. Неделю назад ездил я в деревню к знакомому предпринимателю. Он переработкой древесины занимается. Заказал доски на пол – на все сто; сорок квадратов, договорился о поставке оконных рам и дверей.

Когда уезжал, сказал жене, что приеду через два дня, но повезло – управился за день, а мой знакомый на своей «Ауди» как раз в город должен был ехать, вот и подбросил меня. Пришел я домой (мы с ней однокомнатную квартиру на противоположной окраине города снимали), открыл своим ключом дверь, вошел и увидел картину – на кровати голые моя и сторож из соседнего двора, где дом богатеньких стоит.

– Не прибил?

– Шарахнул по нему табуреткой так, что она разлетелась на куски, а моя, стервуча, вскочила и с простыней в руках на лестницу шасть, только задница как белый фонарь блеснула.

Пока я искал еще чем добавить этому ухажеру, она и сбежала.

– Не убил его?

– Надо было… Точно бы угрохал, но надо же было и ее. Взмолился он, на колени упал, детишек своих вспомнил. Не поверишь, назавтра утром приперся с повязками на голове и руке. И пришел не один, а со своей женой. Оба стали просить меня простить.

Видишь, какие нравы пошли? Женка просит за своего стервеца… Он ей рога наставил, а она умоляет меня: простите, он хороший, его бес попутал, во всем ваша жена виновата, она, мол, еще с одним охранником в их дома шастала.

– Ну и чем закончилось?

– Нашел я свою стерву, завел в ЗАГС и оформил развод. Детей же у нас нет, имущества мало. Забрал я свои шмотки и переехал сюда. За домом бытовка стоит, в ней я отопительные батареи, трубы хранил. Освободил, помыл, устроил себе берлогу.

Переживу, немного помучаюсь, зато вскоре буду жить по-человечески.

– А сколько тебе лет? – неожиданно перешел Роман на «ты».

– Сорок четыре. Это я при костре, небритый выгляжу стариком, но когда приберусь, то даже молодицы поглядывают, так что, думаю, все самое лучшее у меня впереди.

– Не работаешь?

– Вот здесь и есть моя работа. Дострою, пойду трудоустраиваться. Я и строитель, и шофер, так что без работы не останусь.

– Это верно.