Взгляд из прошлого

«Ну и урод», – подумала Чирта и опустила взгляд на блестящий пол, в котором увидела собственное отражение. На княжну смотрела какая-то дикарка: вся взъерошенная, растрепанная, в изодранном платье, потерявшем свою изначальную белизну, и в пятнах крови.

«Так тебе и надо, урод», – вновь подумала Потерянная Княжна и впервые за последнее время улыбнулась.

Слуги свернули направо и, миновав длинный коридор, остановились у гигантских двойных дверей тронного зала.

– Потерянная Княжна Чирта Фенгу, дочь князя Пунгаша Фенгу, пожизненного наместника королевской крепости Теазнорп, в сопровождении наследного раца Мон-Ти-Монга, сына раца гевридломов Азун-Ти-Монга, сир, – отрапортовал один из слуг, когда вся процессия вошла в тронный зал.

Это была вытянутая комната с расставленными по ее бокам симметрично с небольшими интервалами колоннами. В каждом таком интервале находились рыцарские фигуры, сжимавшие в правой руке по алебарде.

В глубине зала на резном деревянном троне, обитом мягкой тканью, восседал король. С обеих сторон от королевского трона стояли двое стражников.

Не дожидаясь пока приглашенные приблизятся к трону, Муфбак сам поднялся и подошел к ним. Взяв Чирту за руку, он нежно поцеловал ее, и после этого произнес:

– Моя дорогая княжна, я так счастлив, что вы, наконец, добрались. Я также весьма огорчен тем происшествием, которое случилось с вами в дороге, и скорблю всей душой о смерти ваших друзей.

Чирта и Мон-Ти-Монг молчали. Общее ощущение подавленности все еще не покинуло их. К тому же княжна почувствовала неискренность в словах Муфбака.

– Мои дорогие гости и друзья, вы очень устали, так что отправляйтесь и отдыхайте, мои слуги вас проводят, а утром мы с вами все обговорим.

Как только гости покинули тронный зал, король велел стражникам удалиться.

Откуда-то из тени возник Ходящий во Тьме и вопрошающе посмотрел на Муфбака.

– Ты знаешь, что нужно делать, – сказал король, – доставьте их тайно в Теазнорп, где они пробудут в заключении до конца своих дней.

– При всем уважении, сир, не надежней ли будет их устранить?

– Нет! Я уважал ее отца. Она вернется в свой дом и будет жить там со всеми подобающими ей почестями, но только в заключении.