Взгляд из прошлого

Это мое проклятие, и оно видоизменит вас. Не станет больше трионтов, а будут новые, лучшие, во всех отношениях, существа, наделенные сверхспособностями: контроль разума, телекинез, перевоплощение и даже способность буквально растворяться в воздухе.

– Но как?

– Ты освободил меня и позволил произнести мне свое имя.

– Мне это нравится

– Превосходно. Теперь же надо избавиться от мешающих нам обстоятельств: Ходящий во Тьме и твой младший брат. Пожалуй, я могу прямо сейчас их уничтожить.

– Постой, постой.

Торопиться не надо. Предоставь это мне, я все обыграю в лучшем виде. Пусть они помучаются, а мы получим от этого удовольствие.

***

В комнате было темно. Задернутые на окнах шторы и потушенные канделябры говорили, что ее обитатель спит. Действительно на узкой вытянутой койке, заправленной видавшей и лучшие времена простыней, под рваным пододеяльником, из которого торчало само одеяло, словно начинка из пирога, спал трионт, опустив голову на замызганную, всю в пятнах подушку.

Дела королевской службы заставили Ходящего во Тьме отлучиться из столицы, а по их завершению он попросту не успел вернуться обратно.

Вот почему главный шпион принял решение заночевать в ближайшем придорожном постоялом дворе, чтобы рано утром отправиться в путь.

Прямо из воздуха посреди комнаты возник силуэт. Злоумышленник осторожно ступая, прокрался к изголовью кровати. Из-под полы своего одеяния он достал топор. Самодовольная улыбка проступила на лице убийцы, трионт взмахнул и с силой обрушил лезвие на шею спящего.

В одно мгновенье Ходящий во Тьме лишился головы, не издав при этом ни звука. Кровь фонтаном залила все вокруг: постель, прикроватную стену, пол, орудие убийства и самого нападавшего.

– Ну вот, теперь-то Ходящий во Тьме навсегда отправился в тень, – довольно произнес Ваенфыц. – Веселье только начинается.

Проклятый принц небрежно сбросил обезглавленное тело своей жертвы на пол. Благодаря Гершу он теперь обладал рядом новых уникальных способностей. Трионт-убийца взглядом поднял голову Ходящего во Тьме в воздух напротив себя, затем он обмакнул пальцы в лужу крови на полу, подобно тому, как макают кисти в краску, и принялся выводить что-то на лбу несчастного.

Покончив с этим, Ваенфыц опустил отрубленную голову на кровать и завернул ее в простыню, словно в мешок.

– Знаешь что, Герш? Раньше я думал, что люблю мучить других, причинять им боль и смотреть, как они страдают, но теперь понимаю, что обожаю убивать.