Дверь в стене тоннеля

Ну будь, мой мальчик, будь!

Дельф… По утрам к кровати подходил большой улыбчивый волк – полуторагодовалая кавказская овчарка палевой масти. Тяжелой величавой поступью пес приближался к подушке и накрывал щеку хозяина широким горячим языком. Лизнув раз-другой, усаживался рядом и влюбленно следил за каждым движением Еремеева. Дельф – единственное в мире живое существо, для которого жизнь Еремеева что-то значила. В прошлом году он похоронил отца и развелся со второй женой. И теперь пребывал на белом свете один как перст.

С тех пор как домой ему стали звонить с угрозами бывшие «клиенты», Еремеев приспособил к аппарату нехитрое устройство из двух блочков, приподнимавшее трубку при нажатии на педаль. Пес быстро выучился давить при звонке лапой на педаль и рычать в микрофон. На голос же хозяина отвечал усиленным встроенным динамиком скулежом. На все остальные «алло» – грозным лаем, так что знакомые поначалу недоумевали:

– Где это ты так гавкать классно выучился?

– Да это у меня автоответчик импортный, – усмехался Еремеев, – самый модный в Европе.

Зато хамские звонки пошли на убыль.

Гавкать не гавкать, а вот рычать по-овчарочьи Еремеев и в самом деле выучился. Когда строптивый «кавказец» выходил из повиновения, Еремеев тихо, но грозно рычал, как, по его мнению, должен был рычать вожак стаи. И, странное дело, пес, который в прыжке мог сбить атлета, а ударом лапы переломить волчий хребет, опускал широколобую башку и молча уступал.

Олег еще в школе мастерски подражал голосам птиц и животных, провоцируя кошек на ответное мяуканье, подзывая к себе кур-дурех или изумляя деревенских коров протяжным надрывным мычанием.

– Ну что, Питончик, все-таки решил уходить?!

Он вздрогнул. На край стола присела коллега – Татьяна Олейник. Крепко сбитая блондинка с голубыми ресницами и фиалковыми тенями на висках источала мятный запах «стиморола» и французской «Последней ночи».

– Уже ушел, – покосился он на ее круглое колено, обтянутое черным ажуром. Еремеев впервые видел Татьяну – каратистку и мастера спорта по пулевой стрельбе – в юбке.

«В розовых, наверное», – ехидничали у нее за спиной паспортистки, полагавшие, что у тридцатипятилетней девицы со столь ярко выраженными мужскими увлечениями, как борьба и стрельба, не все в порядке в сфере интимной жизни.

– Зря. Лично мне очень жаль, что тебя здесь не будет…

– Соскучишься, приходи в гости.

– У тебя собака злая.

– Зато я добрый.