Нелегал из Кенигсберга

Хайль Гитлер!

– Хайль!

Они вернулись к автомобилю.

– Ну, вот, – заключил Лунь, – сделали доброе дело. Сколько у нас сегодня было с вами приключений. Это все чайка с ключами!

– Мне понравились наши приключения, – улыбнулась Вейга.

– Надо назначить день для следующих авантюр! – Лунь вывел машину на главную дорогу.

– Когда вы будете в Мемеле?

– Трудно сказать. Давайте созвонимся.

Они обменялись визитками.

Он высадил ее на Либауэрштрассе, которая еще сохранила литовскую табличку «Лепу гатвя» – Липовая улица.

Вейга протянула ему руку, и он поцеловал ее.

– До свидания!

– Широкой дороги!

Женщина исчезла так же быстро, как и появилась… Лунь даже не успел заметить, в какой дом она вошла. Он свернул к паромной переправе и нажал на газ. Самое главное – дело сделано и сделано хорошо!

Тем не менее всю обратную дорогу он думал не о береговой батарее и как удачно ее удалось снять, а именно об этом странном знакомстве.

Вейга… Сама о том не ведая, она помогла ему сегодня пройти по краю пропасти.

Она помогла ему выполнить рисковую работу. Может, ее вербануть? Ни в коем случае! Зачем подставлять под удар эту милую женщину? Он и без того вовлек ее сегодня в смертельно опасную авантюру – использовал как живое прикрытие. Если бы жандармы засекли его съемку, ей бы ох как не поздоровилось! Расстреляли бы как пособницу шпиона. А то еще хуже – отсекли бы голову на гильотине в Плетцене[1 - Тюрьма в Берлине, где преступников обезглавливали с помощью «чисто арийской» гильотины «файльбайль». ]. Нет, нельзя так играть чужими жизнями. Конечно, Орлан бы высмеял его рассуждения – разведчик для выполнения задания имеет право на все. И что там жизнь какой-то мемельской обывательницы, когда речь идет о судьбе мировой революции?!

Он не будет спорить с Орланом, и Орлан никогда не узнает о Вейге. И ему самому следует забыть о ней, если он и в самом деле желает ей добра. Жаль, конечно… Она очень мила и женственна, и их сегодняшний легкий флирт будет помниться долго.

Он достал ее визитку: Сольвейга Маринискайте, главный бухгалтер швейной фирмы «Аудинис». Текст был напечатан на литовском и польском. Как мило – бухгалтер… Есть же такие замечательные мирные профессии… На подъезде к Пилькоппену Лунь остановил машину, достал зажигалку и сжег визитку. Ничто не должно скомпрометировать главного бухгалтера фирмы «Аудинис». Пусть живет в безопасности. Это все, что он мог сделать для нее в благодарность за день, проведенный вместе.