Нелегал из Кенигсберга

 – Но, к сожалению, это не авторская копия. Следуйте за мной, я покажу вам свое сокровище.

Они спустились в полуподвальную подсобку, где и в самом деле висела не ахти какая копия картины знаменитого швейцарца.

– Давайте знакомиться, – протянул руку посетитель. Лунь пожал холодную жесткую ладонь. – Я ваш новый руководитель. Можете называть меня Петером.

– Чай, кофе, пиво?

– Нет, спасибо. У меня мало времени. Спешу передать вам хорошую новость: Центр высоко ценит ваши материалы и присвоил вам звание «майора».

– Служу трудовому народу! – шепотом произнес Лунь, и оба рассмеялись.

– Ну, большую звезду надо обмыть! – хозяин дома достал из тумбы стола початую бутылку французского коньяка.

Петер внимательно следил за его приготовлениями.

– Вас повысили не только в звании, но и в должности. Так что собирайтесь в Москву, вас ждет новая работа.

Лунь попытался поймать взгляд собеседника. Но Петер отвел его в сторону, изучая копию «Острова мертвых».

– И как скоро надо выезжать? – спросил Лунь, едва ворочая одеревеневшим языком.

– Вот ответ настоящего офицера! – похлопал его по плечу шеф. – Да хоть завтра! Я буду лично прикрывать ваш отъезд до самой границы.

– Спасибо. Но мне надо немного времени, чтобы завершить дела. Законсервировать свою агентуру. Подготовить здешнее окружение…

– Сколько вам нужно?

– Дней пять как минимум.

– Постарайтесь уложиться в три дня. В Центре не любят ждать, сами понимаете… Ну, давайте за вашу звезду! Пусть она будет для вас и счастливой, и путеводной!

Оба пропустили по глотку божественного напитка.

– Вы, кажется, не рады своим переменам? – испытывающе вперил в него взгляд Петер.

– Всегда тревожно начинать все заново. Я здесь врос в обстановку. Стал настоящим кёнигбюргером. И вдруг такой поворот. А вдруг не справлюсь?

– Справитесь. Мы в вас верим!

– Кстати, а как там Орлан на новом месте?

– С ним все в порядке.

– Он ничего мне не передавал? На словах?

– Нет. Мы с ним почти не виделись…

Глаза Петера снова скользнули по «Острову мертвых»:

– Мрачноватая вещица! Говорят, подлинник висит в кабинете фюрера?

– Смотря что считать подлинником. Бёклин сделал семь авторских повторений.

– О, я смотрю вы стали настоящим искусствоведом.

– В штатском, – уточнил Лунь, и оба снова широко улыбнулись.