В чистом потоке

В августе в квартире объявляется еще один жилец. Оказывается, у дяди Жени тоже есть сын, который учится в Англии: Саша. Ему двадцать лет, половина головы обрита налысо, другую покрывают длинные черные волосы.

Его тело всегда двигается целиком: дернет, например, рукой, чтобы взять что-то, а угол рта на долю секунды ухмыляется, нога заплетает ногу. Когда встает, брови летят вверх, нижняя губа изгибается книзу, а руки слегка разлетаются в стороны. Дерганый какой-то, короче.

– Тебя как звать, кочерыжка? Боря? М-м, – задумывается.

 – Не рифмуется нормально. Значит будешь просто staff.

– Кто? – Боря не понимает, шутит Саша или издевается.

– В комнату мою, надеюсь, не лазил?

– Нет.

– Вот и не лазь. А зайдешь – сразу фейсом об тейбл, понял? Вижу, понял, молодец. Мальки-молодцы живут долго и счастливо, ибо чем проще организм, тем меньше энтропия.

Саша довольно улыбается и закрывает дверь. Больно надо, думает Боря, ходить в его дурацкую комнату. И жалеет, что не покопался в ней хорошенько раньше.

Эпизод 19. Шестиклассник

Закончилось лето и опять новая школа. На вид не такая тоскливая, как предыдущая. Облупленная штукатурка обнажает красные пятна старых кирпичей. Здание будто добрый старичок, привыкший на жестокость стойко отвечать смиренным молчанием, ведь время само расставит все по местам.

Сентябрь 95-го пахнет паленой пластмассой. Боря идет медленно, специально опаздывая. Он теперь шестиклассник.

При входе его останавливает охранник. Вот это да, охраняемая школа!

– Почему опаздываешь?

– Я первый раз…

Отмазка, на удивление, срабатывает.

Раздевалка справа, как обычно. Переодевает сменку, играя в отсутствие гравитации: движения медленные и плавные, ботинок сменной обуви то и дело уходит с траектории полета ноги.

Переобувшись, идет смотреть расписание. Находит 6-й «Б», вторник, второй урок – математика. От математики Боре ни жарко, ни холодно. Хорошо, что не «русский язык».

Поднимается на третий этаж, останавливается у нужной двери.

Коридор пуст, старый паркет стерт до костяшек. Много растений в горшках на подоконниках и полках вдоль стен. Увлекшись наблюдениями, открывает дверь без стука.

Учительница замолкает, головы поворачиваются в его сторону. Боря хмурит брови и поджимает губы.

– Можно?

– А почему не постучался?

– Я новенький, – мнется на пороге.

– А-а, новенький. Попробуй еще раз, но как воспитанный мальчик? – голос учительницы мягкий, просит, а не приказывает.