Водители фрегатов

Но важнее всего было запастись съестными припасами, так как фрукты, купленные на острове Тонгатабу,[1 - Теперь – остров Тонгатапу.] были уже съедены, а буря уничтожила почти весь хлебный запас – около тысячи пудов морских сухарей подмокло и подгнило.

Новозеландцы на этот раз встретили мореплавателей, как старых друзей, и навезли гору рыбы. На берегу начался оживленный торг. Целый улов большой сети отдавался за один топор. За один гвоздь можно было купить два-три пуда рыбы. Весь пролив был запружен сетями, на каждом прибрежном камне сидел новозеландец с удочкой в руках, – все это ловилось для белых пришельцев.

Но прошла неделя, и старые рыбные запасы иссякли, а новых не хватало. Моряки напрасно бродили по берегу со своими драгоценными гвоздями. Им удавалось достать не больше пяти-шести корзин рыбы в день. Новозеландцы тоже пришли в отчаяние: нелегко стало им добывать железные вещи.

В одно прекрасное утро оказалось, что из прибрежных деревень исчезли все мужчины, способные носить оружие.

На расспросы Кука оставшиеся женщины и дети отвечали:

– Они ушли на войну.

– Кто же теперь будет ловить рыбу? – закричал Кук. – Я еще не засолил половины той рыбы, которая мне нужна для того, чтобы отправиться в путь. Ведь нам, может быть, придется несколько месяцев не видеть никакой земли. Неужели они не могли отложить свою войну до нашего отъезда?

Три дня о воинах не было ни слуху ни духу. Но на четвертый день они на пятидесяти пирогах вошли в пролив. С копий победителей еще стекала кровь, еще дымились их черные раны.

Вожди держали палки, на которые были насажены сердца побежденных, а пироги их были загружены рыбой – награбленной рыбой, той самой, ради которой они начали войну.

На берегу снова зашумел базар.

А тем временем на «Решении» было сделано открытие, которое подтвердило самые мрачные предположения о нравах и обычаях новозеландцев.

Случилось это вот как.

Отец и сын Форстеры и несколько младших офицеров сидели на палубе и беседовали с Эдидеем.

Вдруг подошла шлюпка, и на палубу взошел матрос в сопровождении двух старых новозеландцев. Матрос держал какой-то сверток.

– Глядите, что я купил у этих молодцов, – сказал он, обращаясь к Форстерам, и, криво усмехаясь, прибавил: – Недорого, всего три гвоздя!

Он брезгливо развернул сверток и показал ученым отрубленную человеческую голову.

Голова была вареная.

Никто долго не мог произнести ни слова. Матросы отскочили от новозеландцев.