Водители фрегатов

От дурной воды и несвежей пищи у половины команды начиналась цинга. Сам Кук был простужен, измучен и мечтал о возможности провести несколько часов на берегу.

Мудрено ли, что бесплодный остров показался им раем?

А когда из-за мыса выплыла лодочка, в которой сидел рыбак-островитянин, удивленно глядевший на корабль, Эдидей не выдержал, прыгнул в воду и поплыл к нему навстречу. Он влез в лодку, обнял растерявшегося рыбака, сунул ему в руку сразу два гвоздя и сам сел за весла. Через минуту он втащил островитянина на палубу и, смеясь от счастья, поставил его перед Куком.

Их окружила вся команда. Островитянин по виду был похож на таитян, и это давало надежду, что с ним можно будет сговориться.

– Спроси, Эдидей, есть ли у них бананы! – кричали офицеры.

– Хорошая ли здесь вода?

– Много ли они держат свиней?

– Скажи ему, что мы хорошо заплатим.

– Мы дадим все, чего они захотят.

Но несчастный рыболов от страха лишился дара слова, и его пришлось отпустить, ничего от него не добившись.

Решено было немедленно же ехать на берег.

На острове Пасхи жило всего шестьсот – семьсот человек. Они говорили на полинезийском языке, но из всех полинезийских племен это было, пожалуй, самое нищее племя. Жители острова Пасхи не имели не только свиней, но и собак, которые были даже у новозеландцев. Питались рыбой да крысами, в изобилии водившимися на острове. Пресной воды было мало, и они возмещали ее недостаток тошнотворно-приторным соком дикорастущего сахарного тростника.

Купить на острове Пасхи было нечего.

Кук приобрел несколько корзин свежей рыбы, дал матросам возможность побродить по берегу и решил как можно скорее убираться отсюда.

Моряки уныло поникли головами.

Но зато ученые были вознаграждены за все страдания. Их заинтересовали исполинские статуи, высеченные из цельного камня. Эти статуи были рассеяны по всему острову. Стояли они на гигантских платформах, тоже высеченных из камня.

Форстер-сын расспрашивал островитян, откуда у них эти статуи, кто их сделал, что они означают.

Но островитяне ничего не могли ему объяснить и с суеверным ужасом глядели на гигантские каменные глыбы.

И Форстер решил, что эти статуи вряд ли созданы теми людьми, которые сейчас обитают на острове Пасхи. Во-первых, людей там слишком мало, им не под силу было бы ворочать этакие глыбы, а во-вторых, невозможно себе представить, чтобы такая сложная работа могла быть выполнена жалкими топориками, сделанными из камней и ракушек.