Сквозь Бесконечность. Акт Первый: Эра Отверженных

– Да, но только вот болтал он не о том… – Да, стоило предвидеть, что Гакло не выведет разговор в нужное русло, однако кого ему следовало посылать? Если верить всем сводкам, то Каспер оказывался чрезвычайно харизматичной и располагающей к себе личностью, так что многие из его подчинённых могли бы просто перейти на его сторону и поспособствовать его побегу. Долу Гакло он в этом плане доверял, ибо считал его настоящим крепким орешком среди вояк. Хотя, может, и несправедливо считал.

– А о чём именно он говорил?

– Он… – Дол напрягся, пытаясь собраться с мыслями, нахмурился, представив окружающему свету морщинистый узор своего лица и, наконец, выдавил из себя: – Он пытался подорвать… э-э-эм… мои устои.

– Господин Гакло, вы меня удивляете. – Макаров по-отечески взглянул на своего смуглого подчинённого. – Вы ведь тёртый калач. – Капитан на секунду возгордился своим знанием кеметского языка. – Вы должны понимать, что он скажет всё, лишь бы переманить вас на свою сторону и впоследствии использовать вас как инструмент для своих интересов.

– Я знаю… но…

– Вы прошли несколько войн, насколько мне известно. – Андрей говорил в спокойной манере: так он мог позволить себе говорить лишь с Гакло, все остальные почему-то вызывали у него искреннее раздражение. – Вы должны понимать, что наше дело действительно чего-то да стоит. Вы сами видели, как радовались жители Кроманьона, когда мы освобождали их от нашествия цаннов…

– Это да, но…

– И вы же были на Пептоне, когда там шла война с этими… Как их? Такие пушистые, похожи ещё на немытые волосяные мешки?

– Коскасианцы… Я был там, да…

– Да, точно! Вы же сами видели, господин Гакло, как они изничтожали наши колонии ВМО и что они делали с пленниками: сдирая с них кожу, а позже выдубляя её…

– Это тоже всё верно, но не имеет отношения к его речи…

– В смысле? – Макаров понял, что всё ещё хуже, чем он предполагал.

– Он не говорил про войну… – Дол продолжал мяться – видно, к сложным дискуссиям он не привык, но капитан понимал, что здесь замешано нечто другое.

Тут Гакло задумался, стоит ли говорить капитану о словах Каспера о его пожертвованиях сиротскому дому: ведь он и правда обратился к корабельным архивам, которые подтвердили слова Вэнса, что некий Лазарев пожертвовал венерианскому детскому дому кругленькую сумму. Де-факто это ещё ничего не доказывало, так как Каспер мог просто присваивать себе чужие заслуги, но что-то в его голосе подсказывало Гакло, что тот не врал.